Карл Мёрк и отдел «Q». Книги 1-7

Знаете ли вы о каком–либо эпизоде, случившемся перед самым исчезновением Мереты Люнггор, о котором следовало бы вспомнить? Сейчас я вам прочитаю целый список, а вы меня остановите.

Он кивнул ей, но не получил ответа.

— Телефонные разговоры частного характера? Желтые записочки, положенные кем–то ей на стол? Люди, которые обращались к ней не по служебному поводу? Коробки шоколадных конфет, цветы, новые кольца у нее на руке? Случалось ли ей вдруг заливаться краской, глядя перед собой в пустоту? Не стала ли она рассеянной в последние дни? — Он смотрел на Сёс, сидевшую перед ним, словно зомби. Ее бескровные губы ни разу не дрогнули. Еще один тупик. — Изменилось ли ее поведение, стала ли она раньше уходить домой, не выскакивала ли вдруг из зала заседаний в коридор, чтобы поговорить по мобильнику? Не стала ли позднее приходить на работу?

Он опять взглянул на Сёс и ободряюще кивнул, словно надеясь, что это вернет ее к жизни.

Сёс сделала новую затяжку и затушила сигарету в пепельнице:

Карл вздохнул. Это значит — от ворот поворот! Чего еще можно было ожидать от этой тетери!

Женщина подняла голову, и сразу же стало видно, что она привыкла разговаривать авторитетным тоном.

— Я уже рассказывала полиции про телеграмму и про то, что она собиралась с кем–то идти в кафе «Банкрот». Я видела, как она записала это в свой ежедневник. Не знаю, с кем она собиралась встречаться, но на щеках у нее действительно появился румянец.

— Да кто угодно! Ей со многими приходилось встречаться в Кристиансборге. Был еще человек в одной делегации, который проявлял к ней особый интерес. Таких было много.

— В делегации? Когда это было?

— Тоже незадолго до того, как она исчезла.

— Вы помните, как его звали?

— Спустя пять лет? Нет, ей–богу, не помню.

— Что это была за делегация?

Она посмотрела на него раздраженно:

— Что–то такое, связанное с иммунной защитой. Но вы не дали мне договорить. Мерета действительно получала цветы. Это несомненно был кто–то, с кем она поддерживала личные контакты. Я не знаю, какого рода и в чем там было дело, но все это я уже говорила полиции.

Карл поскреб себе под подбородком. Где это было написано?

— Кому, разрешите спросить, вы это рассказывали?

— Может быть, Бёрге Баку из разъездной бригады?

Она ткнула в его сторону вытянутым пальцем. «Бинго!» — говорил этот жест.

Чертов Бак! Неужели он всегда так грубо отбирает, что писать, а что не писать в отчете?

Он посмотрел на добровольно выбранную Сёс Норуп соседку по камере. Щедрой на улыбки ее нельзя было назвать. Сейчас она с нетерпением ждала, чтобы он поскорее убрался.

Карл кивнул на прощание и собрался уходить. В простенке между окнами висели крошечные цветные портретные снимки и черно–белые фотографии ее родителей, сделанные в лучшие времена.