Пышная проблема физрука (СИ)

Нервно поправляю лямки борцовки, которая сидит на мне в облипку просто. Интересно, Степан сразу догадается, что я его майку стырила, или побудет какое-то время в счастливом неведении?

– Оу! – присвистывает Рягузов, привлекая к моей скромной персоне внимание всего класса.

Ладно, персона моя на данный момент нифига не скромная. Мало того, что лямки от лифчика видны, так ещё и декольте довольно глубокое. Мишка так и ныряет в него своими мелкими глазками, когда я мимо прохожу.

– Р-рягузов! – рычит физрук и отправляет мажора отжиматься.

Так-то! – внутренне ликую. Только вот что-то я никак в толк не возьму, почему именно Мишке всё время от Ильина влетает?"

"Этому противному мажору, конечно, и Александр Степанович спуску не давал, но всё же…

С лицом «так и было задумано» становлюсь наравне с остальными в строй и начинаю выполнять упражнения.

Разумеется, никакого норматива в начале урока не планируется.

Поганый физрук!

Лёгкий бег, взмахи руками и моё самое «любимое» – ходьба в полуприсяде. Поджаренным на песке крабом корячусь, иногда тайком касаясь руками пола, чтобы не потерять равновесие. Именно на одном из таких моментов и ловит меня Саныч.

Глазастый, блин.

– Мышкина! – да ладно! Уже который раз подряд верно называет мою фамилию.

Неужели запомнил? А всего-то надо было его борцовку на себя надеть, которая, кстати, пахнет обалденно. Ни намёка на пот или, например, запах сигарет. Впрочем, сомневаюсь, что Ильин курит, спортсмен всё-таки.

Это пацаны наши перманентно пропитаны запахом никотина, а от борцовки Саныча приятно так несёт мужским парфюмом. Ненавязчиво.

– Я! – отвечаю, как выдрессированная, и поднимаюсь в полный рост.

– Что на тебе за одежда, Мышкина? – зло прищуривается физрук.

Делает пару шагов в мою сторону, рассматривая борцовку.

Ну, всё, сейчас догадается обо всём, и мне точно конец.

Инстинктивно отступаю назад, к большому разочарованию замечая, что весь класс тоже перестал выполнять упражнение и теперь смотрит на нас двоих в ожидании шоу.

– Так что, Вера? – подгоняет физрук, а я вдруг осознаю, что за три месяца, что Ильин работает в школе, он впервые назвал меня по имени.

Да что там, меня первую по имени назвал, всех остальных зовёт исключительно по фамилиям.

– Понима-е-те, – цежу по слогам, а сама по залу глазами бегаю, словно ища в окружающих предметах подсказку. Как выкрутиться, а?

– Нет, – качает головой, ухмыляясь.

Пацаны ржать начинают дружно, но одного взгляда учителя хватает для того, чтобы заставить их заткнуться.

– Понимаете, – решаю начать издалека, – у меня очень большая грудь, – вырывается само собой.

Нет, нет, верните обратно, отмотайте! Что я несу?

Окидываю взглядом приговорённого мученика одноклассников, потому что на Ильина боюсь смотреть.