Пышная проблема физрука (СИ)

Просто с каждым словом девушки я всё больше превращаюсь в один сплошной натянутый нерв.

Какого хрена этот мямлик Вере предлагает танцевать вальс? Явно ж застолбить девчонку пытается, и как мне теперь быть? Вдруг этот тип не ограничится только вальсом?

Да уж, что это со мной, как прыщавый подросток волнуюсь, что девчонку из-под носа уведут. Нет, так не пойдёт, пора переходить к активным действиям.

Глава 18

Глава 18

– Ты уверена?

– Да!

– Вера?

– Да, Степан Саныч!

– Точно не больно?

– Ну, да!..

– Не верю!

Мне кажется, что наша перепалка никогда не закончится.

До автобуса и места, где остановился отрядом мой класс, осталось всего ничего, и мне неловко появляться не всеобщем обозрении в обнимку с учителем. Тем более я уже действительно чувствую себя лучше, я же не ломала ногу, а всего лишь подвернула её.

Но физрук мой – настоящий упрямец.

– Вы устали! – всё-таки настаиваю на своём. – Я и вправду, тяжёлая очень."

"Понимаю, что похожа сейчас на капризную барышню, но ничего не могу с собой поделать. Мне будто бы хочется, чтобы он доказал обратное. И вроде стыдно немного, что позволяю себе заигрывать с физруком, но это так воодушевляет.

– Если ты ещё раз скажешь, что тяжёлая, то я… – угрожает мне Саныч, но я не даю ему договорить.

– Что вы? – дерзко вскидываю подбородок и складываю руки под грудью.

Смотрю в его потемневшие глаза с вызовом и смелостью, потому что ещё не знаю, что произойдёт в следующий момент.

Саныч вдруг резко разворачивается, слегка присаживается, нагло впивается руками в мои бёдра и поднимает всё меня в воздух. Всё это он умудряется делать, не разрывая зрительного контакта между нашими глазами.

Чтобы не свалиться, инстинктивно впиваюсь пальцами в его широкие плечи, судорожно соображая, что вообще произошло.

Это он меня поднял что ли? Но я же тяжёлая, как так? И почему я себя вдруг почувствовала пушинкой, когда за доли секунды оказалась в объятиях Степана?

– Давайте, я всё-таки сама, – немного отойдя от шока, упрашиваю громилу опустить меня на землю. Хоть и не хочется, но правила приличия никто не отменял.

– И ты опять будешь говорить всякий бред своим маленьким вредным язычком? – спрашивает с ехидцей в голосе.

А я невольно подмечаю, что физрук совершенно не напряжён, будто я действительно вешу гораздо меньше, чем показывают весы. И руки сами невольно скользят вниз по его плечам, словно пытаются понять, откуда в них столько силы.

– Не буду.

Стыдливо опускаю взгляд, когда Саныч ставит меня на землю. Ему хоть бы хны, а я теперь не знаю, как смотреть учителю в глаза. Щёки мгновенно заливает яркий горячий румянец, стоит только представить, как мы выглядели со стороны.

Остаток пути идём молча. Саныч пытается заговорить, но я только мычу что-то невнятное в ответ.