Пышка с характером

Тесть сам отволок Виктора, повисшего на нем плетью, в машину. Зять пел ему в ухо «Лаванду» и вяло пытался переставлять заплетающиеся ноги, цеплявшиеся друг за друга как две переваренные макаронины.

Маруся смалодушничала и предложила забыть Раису Гавриловну в кафе, но сердобольный Игорь Борисович заметил, что это не по-людски, и для транспортировки тела до автомобиля стал набирать команду из наиболее крепких и устойчивых гостей. Поскольку трезвых не было вообще, поставленную задачу гости восприняли как дополнительное развлечение. Народ веселился, отвлекался от процесса, в связи с чем новую родственницу пару раз уронили на асфальт, но она даже не проснулась. Маму с сыном подперли друг дружкой на заднем сиденье, рядом для страховки села Валентина Макаровна. Впереди оставили место для невесты. Маруся с тихим ужасом обернулась.

– И что мне с ними делать? – едва сдерживая слезы, спросила она.

– Свекровь мы возьмем к себе, – утешила мама, – а уж мужа забирай ты! Может, он не буйный, а просто алкаш!"

"– Валя, – укоризненно произнес отец. – Перестань, с кем не бывает! У человека сегодня свадьба!

– Да что ты! – изобразила удивление мама. – У этого? Свадьба? А вот дочь с тобой рядом сидит, у нее свадьбы не было? Чего ж она сама ходит и слюни не пускает? Имеет право. – И она сердито отвернулась, пихнув в бок Раису Гавриловну, начавшую крениться в ее сторону.

Родители заволокли Виктора в квартиру и положили на диван, не раздевая. Они торопились, поскольку в машине оставалась его мамаша, которая в любой момент могла пробудиться от спячки и начать выкаблучиваться.

Оставшись наедине с мужем, Маруся скорбно присела на корточки и аккуратно поправила ему челку. Виктор всхрапнул и отвернулся. Она последний раз покрутилась перед зеркалом, полюбовавшись на белое платье, и с грустью начала снимать фату. Праздник закончился, оставив на душе муторный осадок. Брачная ночь отменялась.

Глава 8

Утром Виктор встал с больной головой и соответствующим настроением. Трясущимися руками достал из холодильника банку с мамиными огурчиками и, стуча зубами по стеклу, стал судорожно, со всхлипами глотать холодный рассол. Ледяная влага побежала по подбородку и затекла за воротник. Рубашка намокла и прилипла к груди. Со стоном он поставил банку на стол и с удивлением посмотрел на руки. Оказывается, он был в пиджаке. Опустив голову, Виктор оглядел чудовищно мятые брюки:

«Вот дура, – раздраженно подумал он о Марусе, – еще бы в ботинках меня спать положила. Бестолочь!»

«Бестолочь» стояла в дверях и пристально смотрела на него. Впервые ей в голову закралась мысль, а действительно ли она сделала правильный выбор.