Пышка с характером

Троица дежурила попеременно, кто-нибудь один периодически убегал греться в машину.

Наконец на площадке появился странный тип. Тело, одетое в приличное длиннополое пальто, из-под которого выглядывал угол галстука и бежевый шарф, венчала плешивая голова с одутловатым лицом алкоголика. Сизый нос, синеватые щеки и тоскливый взгляд навевали мысли о тяжелом похмелье. Мужик крутил головой, озираясь, где бы сесть, но не нашел сухого места и привалился к дереву в углу площадки. Время шло, и он начал беспокоиться, потом достал мобильник и позвонил. Телефон Максима, лежавший в кармане Стаса, запиликал.

– Пошли! – кивнул он амбалам.

Насколько секунд понадобилось троице, чтобы впихнуть мужика в машину. Он обалдело хлопал глазами, но сопротивляться не пытался.

Пленник категорически отказывался выдавать информацию. На все вопросы лишь удивленно пожимал плечами и мотал головой. Впечатление умного и хитрого противника он не производил, но его упертость настораживала.

– Сейчас мы тебя будем пытать! – нахмурил белесые брови один из парней.

Фраза прозвучала настолько комично, что Стасу захотелось выкинуть придурка из машины. Драматизм обстановки был нарушен. Ни обещания набить морду, ни предложение отпустить, если все расскажет, на мужика не действовали.

– Я сейчас, – сказал вдруг второй амбал, выбираясь из машины.

Вернулся он минут через пять с открытой бутылкой пива. Сев рядом с пойманным мужичком, он начал со стоном и бульканьем заливать в себя пенящийся напиток. Делал он это так душевно, что даже Стасу захотелось присоединиться. Пленник заерзал, подергал кадыком и страдальчески посмотрел на стремительно убывающую жидкость. Амбал аппетитно крякнул, вытер тыльной стороной ладони влажные губы и сочувственно произнес:

– А ты, мужик, все, отбегался. Помянем? – обратился он к Стасу.

– Ребята, что вы! – заволновался допрашиваемый.

– Молчи, тебя уже нет! – равнодушно подхватил игру белобрысый. – У нас банкет, а ты тут тормозишь.

– Точно! Мог заработать ящик водки и идти бухать. А так ни себе ни людям. Давайте, пацаны, кончаем с ним по-быстрому и едем на праздник, а то без нас все выпьют и съедят, – прогудел второй.

– Какая водка? – поинтересовался пленный.

– Не боись, не паленая.

– Спрашивайте."

"Из дальнейшей беседы, периодически прерываемой опасливыми вопросами алкаша «С собой ли водка?» и «А вдруг я все расскажу, а вы меня кинете?», выяснилось, что это действительно бывший муж Маруси и отец мальчика. Стас изумленно рассматривал его и недоумевал, как могла Маруся полюбить такое ничтожество. Ситуация, описываемая Виктором, походила на бред. Он действительно встречался с Максимом. Но это происходило вовсе не потому, что в окончательно опустившемся алкоголике проснулся отцовский инстинкт.