Пышка для генерала драконов, или Слава кабачкам! (СИ)

Добавила ещё муки и вымесила тесто, которое раскатала чашкой по листу железа.

— Лепёшка, — подытожила Даики. — Твою ягоду и так едят?

— Как только её не едят, — смирившись с тем, что ведьма окрестила кабачок ягодой, ответила я. — Только это ещё не всё.

Разложила кусочки мяса и щедро присыпала их сыром, а потом поставила лист на огонь. Конечно, лучше было бы в духовку, но приходится выкручиваться из того, что есть. Магический огонь сделал своё дело, и буквально через несколько минут лепёшка зарумянилась, а сыр расплавился.

Сняв лист, я разрезала кабачковую пиццу на куски, начиная из центра, двигаясь к краям. А потом позвала господ:

— Лорды, прошу к столу!

Удастся обвести губернатора вокруг пальца и, надавив на любопытство, добиться снижения стоимости патента? Или же умопомрачительный запах, от которого у меня подводило живот, не произведёт на него должного впечатления?

Глава 25"

"Единственный табурет, который был на кухне, был предложен губернатору. Лорду Женну пришлось присесть на подоконник, а Стац замер в дверях. Мужчина шумно втянул носом воздух и едва слышно проговорил:

— Она и ещё и готовит? Сокровище, а не девушка!

Мне была безумно приятна его похвала, а вот лорд Кает недовольно кашлянул и наклонился над пиццей, придирчиво рассматривая её со всех сторон:

— Хм. Выглядит странно.

— Зато пахнет великолепно, — несчастно проблеял лорд Женн, понимая, что ему вряд ли предложат хотя бы кусочек. Гулко сглотнул и жалобно спросил: — Сколько бы стоило это блюдо, леди Некрофф?

— О, это особо редкий деликатес, — я воздела руки и пылко сообщила: — Называется пицца!

— Птица? — нахмурился губернатор.

— Спиться? — встрепенулся лорд Женн.

— Пиц-ца, — громче повторил за мной Стац. — Видимо, производное от чаровница. Слышал, что в роду Некрофф женщины обладали сильным даром к бытовой магии. Счастлив видеть, что так оно и есть.

О, какой мужчина! Его слова ласкали мою душу! Но комплиментов хотелось больше и больше, и с губ сорвалось:

— А я ещё лампочки могу зажигать!

Мужчины растерянно переглянулись, а лорд Женн вернулся к своим баранам:

— Так сколько это стоит, миледи?

Я прикинула, сколько бы лапшички бы сделали из того кабачка, и выпалила:

— Двадцать пять золотых!

— Ого, — только и смог произнести ошеломлённый мужчина.

Я же широко улыбнулась:

— Но это гипотетически. Лорд Кает, примите, пожалуйста, эту кабачковую пиццу в качестве моей благодарности за ваше великодушное прощение и решение выдать мне патент за тридцать золотых.

— Пятьдесят! — возмутился он.

— Первое слово дороже второго! — заявила я, так как терять нам всё равно было нечего. — Сначала вы сказали тридцать. Или слово губернатора ничего не стоит?

Он сузил глаза, явно сожалея, что позволил себе расслабиться, поддавшись влечению.