Моя пылкая любовница

Сильный квадратный подбородок и щеки с глубокими обаятельными ямочками.

Щеки Рейфа.

Глаза Рейфа.

Лицо Рейфа!

Комната внезапно закружилась, кровь понеслась по жилам со скоростью бушующей реки, во рту пересохло.

Едва сознавая, что делает, она задушено всхлипнула.

Мэрис обернулась с любопытством на лице:

— Джулс, что случилось?

— Все хорошо. Со мной все в порядке, — едва выговорила Джулианна, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на звон в ушах и сумятицу в мыслях.

Обескураженно, недоверчиво она снова посмотрела на портрет и поняла, что ошибки нет. Между мужчиной на портрете и Рейфом Пендрагоном было очевидное сходство.

Джентльмен на картине был одет в старомодный с вышивкой сюртук до колен и рубашку с кружевными манжетами. Ансамбль дополняли бриджи до колен, чулки и туфли с широкими пряжками. Длинные ненапудренные иссиня-чёрные волосы были гладко зачесаны назад и стянуты черной шелковой лентой.

Смотреть на него — все равно, что смотреть на Рейфа, родившегося несколько десятилетий назад.

Однако, присмотревшись внимательнее, она увидела несколько почти незаметных отличий. Губы чуть уже. Более густые брови, очерченные не так четко. И несомненный оттенок аристократической надменности, несвойственной Рейфу.

Как же это возможно? Как могут Рейф Пендрагон, финансист, и лорд Дэвид Сент-Джордж, аристократ, быть буквально зеркальным отражением друг друга?

Ответ возможен только один, поняла Джулианна.

Группа распалась. Теперь все бродили по галерее сами по себе. Посоветовав Мэрис самостоятельно посмотреть портреты, Джулианна дождалась, когда около экономки никого не останется. Поймав ее взгляд, она подошла к женщине.

— Простите, — негромко произнесла Джулианна. — Я правильно поняла — это портрет отца лорда Мидлтона?

Миссис Томпсон кивнула, сцепив пухлые руки наталии.

— Да, верно. Его написали через несколько лет после того, как лорд Дэвид унаследовал титул, а лорд Бертон был еще маленьким мальчиком.

Значит, Рейф — член этого семейства. Кузен, твердо решила Джулианна, отбрасывая любые другие возможности.

— А у лорда Дэвида были братья или сестры? — спросила она.

— Нет, он был единственным ребенком.

— А другие дети? — Джулианна замялась, но все-таки выпалила то, что занимало ее мысли: — У лорда Дэвида были еще сыновья?

На лице экономки возникло странное встревоженное выражение, но исчезло так же быстро, как и появилось.

— Нет, миледи. Только лорд Бертон и его сестры, мисс Филлис и мисс Ванесса. А теперь, мне кажется, пора двигаться дальше. Время идет, а вам еще многое нужно увидеть.

Она зашагала вперед, поманив остальных за собой, и, цокая каблуками, вышла из галереи.