Моя пылкая любовница

— Раз виконт пропал, — говорила она, — Мэрис больше ничто не угрожает. А когда она выйдет замуж, мы сможем перестать тревожиться. Надеюсь, он навсегда исчезнет из нашей жизни.

Рейф молчал, зная, что все не так просто, когда дело касается Сент-Джорджа.

А сейчас, глядя, как Джулианна дремлет в его объятиях, он рассматривал ее прелестное лицо и думал, что же ему теперь делать.

«Это я подверг их всех опасности, — размышлял Рейф. — Вне всяких сомнений, Сент-Джордж затаил злобу на Мэрис и всю ее семью, в том числе Джулианну. И если он по какой-нибудь случайности узнает о наших отношениях…»

При этой мысли он содрогнулся.

До сих пор им с Джулианной удавалось сохранить их любовную связь в секрете, но достаточно одного промаха, одной крохотной ошибки, и все откроется, причем самым опасным образом. Они и так сделались слишком беспечными. Несмотря на то, что у него была уважительная причина, он уже нарушил запреты, явившись к Джулианне домой и, проведя ночь в ее постели. И она легко смогла бы снова уговорить его это сделать, не прилагая особых усилий.

Кровь быстрее хлынула по жилам, едва Рейф представил, как она спит рядом с ним ночью. Всю ночь. Каждую ночь.

«Я слишком расслабился», — признался он самому себе.

Будь он чуть благоразумнее, порвал бы с Джулианной прямо сейчас, пока окончательно не подпал под ее чары. Кроме того, расставание неизбежно, правильно? Кроме того, есть вероятность, что об их отношениях узнает Сент— Джордж, пусть даже эта вероятность ничтожно мала.

В случае с Памелой он просто не знал, насколько порочен Сент-Джордж, но на этот раз у него нет никаких иллюзий. Если негодяю виконту хоть на секунду придет в голову, что можно насолить Рейфу, опозорив Джулианну, он, не колеблясь воспользуется этим, причем самым гнусным образом.

Закрыв глаза, Рейф потер подбородок. Он знал, что ради Джулианны должен немедленно положить конец их связи. Ведь она не сможет гарантировать свою безопасность, и сам Рейф тоже, а сейчас важнее всего, чтобы Джулианна была жива и здорова. И если ему придется лгать, чтобы заставить ее уйти, что ж, он солжет.

«Но, Господи Иисусе, — с тоской думал Рейф, — вырвать ее из моей жизни будет так тяжело! Я просто не представляю, как это возможно».

И все же он сделает то, что должно, чтобы уберечь Джулианну.

Она пошевелилась, и ресницы ее затрепетали, красивые темные глаза открылись, взгляды их встретились. Губы Джулианны медленно изогнулись в улыбке.

Рейф попытался улыбнуться в ответ, но у него ничего не вышло.

Склонив голову набок, она выгнула бровь:

— Что такое? Ты выглядишь озабоченным.

Обругав себя за то, что не сумел скрыть своих чувств, Рейф взял себя в руки, и на этот раз ему удалось улыбнуться.

— Просто задумался, милая. Ничего такого, о чем тебе стоило бы волноваться.