Укрытие. Книга 3. Пыль

Поразмыслила, не попросить ли брата помочь, но тот, похоже, едва держался на ногах и вряд ли смог бы орудовать гаечным ключом.

— И поэтому я стал думать о газе. Я что хочу сказать: ведь я должен был знать, правильно? Мы закачиваем его в их укрытия, когда решаем с ними покончить. Так мы прекращаем их существование. Ведь это тот же газ. Я сам такое проделывал. — Дональд обошел беспилотник, тыкая себя пальцем в грудь. Кашлянул в согнутую руку. — Бог свидетель — я так поступал. Но это еще не все!

Шарлотта вздохнула и проверила натяжение тяги. Все еще слабовато.

— А вдруг они сумеют обратить это против нас? — Дональд побрел в сторону комнаты для совещаний. — Они отключили камеры. А в одном укрытии сумели отключить систему их уничтожения. Быть может, они смогут отключить подачу газа...

Его голос постепенно отдалялся. Шарлотта всмотрелась в коридор в дальнем конце склада. Льющийся из комнаты для совещаний свет танцевал с тенью брата, когда тот расхаживал среди схем и записей, описывая круги. Они теперь оба ходят по кругу. Она слышала, как брат ругается. Его эксцентричное поведение напомнило об их бабушке, которая ушла из жизни в весьма неприглядном виде. Таким она и запомнит брата, когда его не станет: кашляющим кровью и бормочущим всякую чушь. Он уже никогда не будет конгрессменом в отглаженном костюме, ее старшим и компетентным братом. Уже никогда. Пока он мучился над тем, что делать дальше, Шарлотта размышляла над своими идеями. Может, разбудить всех, как это сделал Дональд с ней? Во время любой смены не спало всего несколько десятков человек. А в укрытии спят тысячи женщин. Многие тысячи. Шарлотта представила, какую армию она может разбудить. Но задумалась: а вдруг Донни прав? А вдруг они откажутся сражаться со своими мужьями, отцами и братьями? Для такого нужная особая выдержка.

Свет в коридоре колебался вместе с тенью брата. Тот расхаживал взад и вперед, взад и вперед. Шарлотта глубоко вздохнула и проверила работу закрылка. Она подумала о другой его идее: привести мир в порядок, очистить воздух и освободить заключенных. Или как минимум дать всем шанс. Равный шанс. Он уподоблял это уничтожению границ в старом мире. Было выражение, которое он повторял, — насчет тех, кто имел преимущество и хотел его сохранить, и тех, кто карабкался по лестнице следом за ними. «Давайте опустим лестницы, — не раз повторял он. — Не позволяйте решать компьютерам. Пусть решают люди»."

"Шарлотта так и не поняла, как такое может работать. Брат, очевидно, тоже. Она снова заползла под беспилотник и попыталась представить времена, когда люди рождались, уже имея работу, и у них не было выбора. Старшие сыновья наследовали профессию отца. Вторые по старшинству отправлялись на войну, в море или в церковь.