Укрытие. Книга 3. Пыль

Он откинул голову, приподнял подбородок и стал ждать. Он думал об Элен. Об Анне. О Шарлотте. И, вспомнив о ней, начал говорить Турману, где она прячется, пока на него не посыпались удары, пока его не избили так, как он этого заслуживает за помощь этим монстрам, за то, что был их безмозглым инструментом. Он начал говорить Турману о Шарлотте, но за веками стало светлее, тень исчезла, а потом громко хлопнула дверь.

32

УКРЫТИЕ 18

Нехорошее предчувствие возникло у Лукаса еще до того, как он воткнул разъем наушников в гнездо. Красные лампы над серверами пульсировали, но время для вызова было неправильным. Вызовы из Первого укрытия приходили четко по расписанию, а этот застал его во время обеда. Звуковой сигнал и мигающие лампы переместились в его офис, а затем в коридор. Симс, старый шеф службы безопасности, отыскал Лукаса в комнате отдыха и сказал, что кто-то выходит на связь, и Лукас первым делом подумал, что это их таинственный благодетель хочет о чем-то предупредить. А может, хочет поблагодарить их за то, что они наконец-то закончили прокладку туннеля.

В наушниках послышался щелчок — установилось соединение. Лампы на потолке перестали инфернально мигать.

— Алло? — спросил он, переводя дыхание.

— Кто это?

Говорил кто-то другой. Голос был такой же, но слова неправильные. Почему это человек не знает, кто он такой?

— Это Лукас. Лукас Кайл. А вы кто?

— Дай мне поговорить с главой вашего укрытия.

Лукас выпрямился."

"— Я глава этого укрытия. Восемнадцатого укрытия операции «Пятьдесят» мирового порядка. С кем я говорю?

— Ты разговариваешь с человеком, который придумал этот мировой порядок. А теперь вызови своего начальника. У вас это... Бернард Холланд.

Лукас едва не ляпнул, что Бернард мертв. Все знали, что Бернард мертв. Это факт. Он сам видел, как Бернард предпочел сгореть, но не выйти на очистку и не дал себя спасти. Но тот человек этого не знал. И от сложностей жизни на другом конце этой линии, этой непогрешимой и не знающей ошибок линии, у Лукаса слегка закружилась голова. Боги оказались не всемогущими. Или же они не сидели за одним столом. Или тот, кто называл себя Дональд, был еще большим мерзавцем, чем Лукас мог вообразить. Или — как заявила бы Джульетта, окажись она сейчас здесь, — эти люди имеют его как хотят.

— Бернард сейчас... э-э... недоступен.

Молчание. Лукас ощутил, как капельки пота выступают на лбу и шее: на него подействовал жар серверов и этого разговора.

— Он скоро вернется?

— Точно не знаю. Могу попробовать... поискать его?

Голос Лукаса дрогнул в конце фразы, которая не должна была прозвучать вопросом.

— Пятнадцать минут, — отрезал голос. — После чего и тебе, и всем вам будет плохо. Очень плохо. Пятнадцать минут.