Пыль моря (СИ)

Дубы вперемежку с могучими кедрами и вязами, невообразимо перепутанные лианами, густой подлесок, в котором гнили огромные стволы упавших великанов, покрытых мхами и плесенью, свисавшей причудливыми бородами.

Каменистые горы, покрытые кустарником и травой выше человеческого роста так затрудняли движение, что к концу дня все валились с ног от усталости. Влажная духота, тучи мошки и гнуса, заросшие растительностью ручьи и речки, которые приходилось переходить вброд по ледяной воде, действовали угнетающе. Ювэй с трудом мог дотащиться до привала и без еды, тут же в траве падал и спал беспробудно.

Лица посерели и осунулись. Скулы заострились, покрытые кровью и опухшие. Одежда висела клочьями.

Заплечные мешки давили плечи и растирали кожу. Все опасения Мишки сейчас казались путникам просто безобидными сказками. Действительность выглядела куда хуже. На каждой остановки Мишка требовал тщательно чинить одежду и особенно обувь. Только теперь стало ясно, как это необходимо. Недовольно ворчали, но подчинялись. Хорошо, что дожди были редки, но утренние туманы так пропитывали одежду, что приходилось её выжимать, отправляясь в путь.

– Завтра весь день отдыхать будем, – молвил Мишка, располагаясь после дня изнурительного похода. – Так мы сгинуть можем.

– Наконец догадался, – вяло отозвался Тин-линь. – Мочи нет тащиться по такой чащобе.

– Это только начало. Сам знаешь, что путь незнаком. И сколько ещё таких дней придётся вынести?

– Не заплутаться бы. Постоянно на юг держать надо. Там море, рассказывали. До него б добраться.

– Сумеем ли? Не сложить бы головы в этакой глухомани. Однако унывать нам не пристало. Передохнём денёк – и легче будет, дратва б не подвела. Завтра на охоту пойду, авось с удачей вернусь.

День отлёживались и чинились. Мишка действительно принёс с охоты телёнка изюбра и охапку черемши. Вечером устроили пир. Повеселели.

Следующие дни прошли в таких же мучительных переходах, но уже втянувшиеся в однообразие похода люди не так остро ощущали трудности. Никаких признаков жилья не замечалось. Горы становились суровее и труднее для движения, но Мишка упорно держался направления на юг, постоянно поглядывая на солнце. По дороге изредка случалось подстрелить дичину, тогда устраивался праздник, но таких дней было очень мало. Дичь попадалась редко, зато черемшу собирали все и жевали прямо на ходу. Ягоды и грибы ещё не поспели, орехи тоже только завязывались.

Никто не знал, сколько прошли и сколько осталось. Это волновало и тревожило. Запасы таяли, а пополнять их случалось редко. На днёвках Тин-линь сделал себе лук из ветки тиса и теперь мастерил стрелы. Он с детства увлекался стрельбой из лука и весьма преуспел в этом.