Пыль моря (СИ)

– Ребята! – крикнул он, встрепенувшись, – продолжайте кричать и стрелять из пистолетов! Пусть думают, что ещё не все перебиты!

Матросы принялись палить и оглашать ночной воздух воплями и криками.

– Запаливай в трюме! – приказывал Мишка. – Готовься к отплытию! Пленных взять с собой, сколько их?

— Да четверо всего, хозяин! Остальные уже в раю!

– Они нам помогут грести. Пошевеливайся, черти голые! Фрегат идёт!

Попрыгали в шлюпку, прихватив капитанский сундучок и наскоро обобрав убитых. Запах дыма тянулся из трюма.

Пинками и руганью усадили испанцев на вёсла и шлюпка отвалила. Испанцы стонали, получая уколы ножами в спину. Их торопили. Сами матросы тоже сопели на банках. Шлюпка неслась в море, дальше от корабля.

– Хозяин, – блеснул белками Агус, – чем одаришь, если корабль взлетит на воздух, а?

– Что, фитиль успел приладить к бочке с порохом?

– А как же! Вот бы хорошо, чтоб и фрегат задело бы. Здорово получится.

– Не обижу, матрос. Получишь всё сполна.

Мишка видел, как огни фрегата медленно приближались к тающему в темноте силуэту судна. Тусклый свет начинающегося пожара едва заметно светился над палубой.

– Теперь бы джонка не замешкалась, – цедил слова Мишка, поминутно оглядываясь назад.

– Хозяин, и так получилось! А наш капитан не упустит случая, – и Агус смачно сплюнул в чёрную воду.

Шлюпка уже на целый ли отошла от судна, когда там блеснул взрыв и грохот прокатился по морю, затухая вдали. Костёр пылающего корабля осветил подходящий фрегат и шлюпку, только что отошедшую от его борта.

– Что я говорил, хозяин! – вопил Агус, но Мишка зло двинул его кулаком в бок, едва не упав на дно лодки.

– Тише, ты, собачий сын! Ещё услышат на фрегате!

– Откуда? Там сейчас грохот стоит и треск огня, что хоть из пушки стреляй! Ха-ха! Получили, пусть помнят нас!

Через полчаса донеслись пушечные выстрелы со стороны берега. Далёкие вспышки резали глаза.

– Неужто Сань не прорвётся? И мы ничего не можем сделать, – Мишка с волнением вглядывался в темноту.

На шлюпке притихли, наблюдая орудийные всплески огня. Даже гребцы замедлили темп гребли.

Вскоре пальба прекратилась. Никто не мог знать причину того. Тягостное угрюмое молчание никто не хотел нарушать. Шлюпка качалась на волне, что мягко ударяла в борт. Ветер с берега повеял сильнее. Близился рассвет и Мишка заторопил гребцов.

Вымотавшихся испанцев оттолкнули на дно, сели свежие матросы и Мишка с ними. Надо было успеть скрыться до восхода солнца. Если джонка прорвалась, то она догонит.

Луна светила тускло и в её свете ничего нельзя было разглядеть. Огни фрегатов едва виднелись, часто скрываясь в волнах. Мишка буравил мрак ночи глазами, но ничего не мог разглядеть. Глаза устали, и он закрыл их, отдавшись ритмичной работе веслом.