Пыль моря (СИ)

Край жестокого тайфуна сильно потрепал джонку на третий день после высадки Вэйдуна. Команда с трудом справлялась со штормом и отсутствие кормщика сильно сказывалось.

Когда тайфун унёсся к северу и море успокоилось, джонка встретила такую же потрёпанную японскую. Прозвучал сигнал к нападению, и джонки в полчаса сблизились на мушкетный выстрел. И тут Хитоси подскочил к Мишке.

– Капитан, не стоит грабить моих соотечественников, прошу! Ну что тебе стоит! И так всего много, куда девать?

– Что это ты? Никак по примеру Вэйдуна хочешь поступить? Ай молодец!

– Капитан, а почему бы и нет? Ты же сам обещал это устроить, вспомни!

– То верно, друг. Но не передумал ли ты? Ведь друзей оставляешь.

– Не передумал, капитан. Всё это время только и думал о том, как доберусь до дому. Может, ждут меня там ещё. Ну а если ничего не получится, тогда вернусь в Замбоангу. Тогда встретимся и уже навсегда будем вместе.

Мишка ничего не ответил и только махнул рукой. Отвернулся, чувствуя, как комок спазмом сдавил горло и дыхание стало прерывистым. А Хитоси с ликующим лицом отдал отбой, матросы с неохотой стали откладывать оружие. Раздавались недовольные крики и угрозы, но ослушаться помощника и друга капитана никто не посмел.

Джонки легли в дрейф, сцепились крючьями. Японцы в страхе взирали на грозных пиратов и жались в кучу.

Хитоси обходил всех, здоровался и успокаивал. Мишка расспросил капитана и пригрозил небесными карами, если их товарищ не получит должного приёма и уважения на судне.

Хитоси перенёс свой нехитрый скарб, тщательно запрятал мешочек с золотом и драгоценностями. Мишка подарил ему перстень с рубином и золотую цепь с массивными звеньями. Капитана одарил тоже хорошим подарком, а матросам выкатили бочонок вина, и роздал по золотому.

Друзья обнимались, прощаясь скорей всего навсегда. Слёзы скупо скатывались с ресниц Хитоси. Ему жали руки, увесисто хлопали по мускулистой спине, смеялись его слезам и дразнили.

На прощание выпили по чашке вина и, отцепив крючья, оттолкнулись баграми и шестами. Джонки разошлись.

– А ну, братцы, отсалютуем нашему славному Хитоси! – прокричал Мишка и вопросительно глянул на Сань-Гуй.

– Можно, капитан! Быстро, пушкари! Заряжай без ядра!

Пушки выбросили клубы белёсого дыма, раскат выстрелов прокатился по волнам и растаял в их впадинах. Хитоси долго стоял, опираясь на фальшборт. Мишка глядел в зрительную трубу и ощущал в груди смятение, смешанное с отчаянием.

Он остро понял, как тяжело ему расставаться с друзьями, как трудно будет ему привыкнуть без них. Он огляделся на Тин-линя и тёплая волна охватила его грудь. Остался последний из старых друзей.