Князь Путивльский. Том 2

Будет прикрывать свою пехоту. У реки много комаров. Со всех сторон слышатся тихие шлепки. Я тоже убиваю самых назойливых комаров. Наверное, они были еще одной причиной, почему ладейщики ушли ночевать подальше от воды. Хотя и у костров комаров не меньше. Насекомые не знают, что должны бояться дыма.

Я не заметил, какая ладья загорелась первой. Было темно, а потом вдруг сразу на нескольких появились язычки пламени, которое сперва было робкое, точно не хотело сжигать такие прекрасные творения рук человеческих. Послышался шум сталкиваемых в воду ладей и приглушенные голоса. Кто-то свалился в воду. Это падение и разбудило ладейщиков.

— Пожар! — заорали сразу несколько голосов.

Пламя на ладьях быстро расширялось и подрастало. Ничто не горит так хорошо, как сухая корабельная древесина. Красные блики побежали по воде, освещая отплывшие от берега ладьи. Они, мешая друг другу, разворачивались носами навстречу течению, которое медленно сносило их к городу. Вот гребцы первой ладьи, подчиняясь голосу кормчего, дружно опустили весла в воду и налегли на них. Ладья сразу пошла против течения. За ней последовали остальные, одна за другой.

К берегу реки бежали бывшие экипажи ладей. Они, скорее всего, орали свои пожелания моим дружинникам. Слов было не разобрать. Сливались в общий гул.

— Начали! — приказал я, но теперь уже лучникам.

Пламя хорошо освещало людей, которые бежали к ладьям. Когда упали первые, остальные не сразу поняли, что происходит. Они продолжали бежать к своим судам, надеясь потушить огонь. Следующая порция стрел остановила их, а третья заставила развернуться и дать деру.

— Засада! — заорали они, убегая с освещенных мест.

На берегу реки осталось лежать десятка три убитых и тяжело раненых. Может, кто-то прикинулся убитым. Нам это было неважно. Я подождал, пока огонь сделает свое дело настолько, что ладьи нельзя будет быстро отремонтировать, а затем приказал:

— Отходим."

"Мы прошли лесом к своим лошадям, а затем поскакали на них к своей базе. Теперь двигались быстрее, потому что пехоты с нами не было. Она поплывет на ладьях вверх по Десне, а потом по ее притоку Снови. Поднявшись выше разрушенного Сновска, вытащат суда на берег. Там останется небольшой караул, который должен будет сжечь ладьи, если враг обнаружит их. Не думаю, что так случится. Скорее всего, осаждающие решат, что ладьи погнали в Новгород-Северский.

Представляю, как сейчас матерятся князья Владимир Рюрикович и Даниил Романович. Они не могут снять с осады большой отряд, потому что черниговцы заметят это и не простят ошибку. С другой стороны, мои уколы должны раздражать, требовать отмщения.

С утра мои дозоры следили за всеми дорогами, ведущими к деревне Кукино, и за рекой Сновь. Враг так и не появился.