В начале пути

Возможно, ты незнаком с новым указом, просторы у нас великие, вести долго разносятся. Иль знаком, Акинфий Никитич?

– Прости, государь, но и в толк не возьму, о чем ты говоришь.

Врет. Знает он все. Как есть знает. Внимательно наблюдающий за ним Петр сразу это понял, хотя и не подал виду, отвернулся, вновь возвращаясь к уже снаряженным пистолям.

– Так мне не лень и разъяснить, – уж в который раз прицелившись, произнес юный император. – Всяк вызнавший место, где руда серебряная, золотая иль каменья драгоценные, и не донесший о том своевременно, повинен перед государством Российским и плахи заслуживает. Обратное же совершивший и при первой же возможности доложивший начальным людям достоин награды щедрой. Ведомо мне, что множество твоих людишек по Сибири бродят, руды разные вызнают. И много уж чего вызнали, о чем тебе доносят. Ранее ты об этом указе не ведал, теперь же знаешь. Завтра прибудешь в Берг-коллегию, где оставишь все сведения, тебе известные. Не забудь указать и то, сколько тобою выплачено рудознатцам наградою. Казна те расходы покроет полной мерой, кроме Колывановского рудника, коим ты и ведаешь. Руды Колывано-Вознесенского завода тебе разрабатывать, серебро и злато сдавать в казну по цене в треть от полной. Через год можешь получить разрешение на разработку рудников там, где не станут казенные заводы. Но опять же не просто так, а с условием, что уже через год завод будет работать и прибыль в казну приносить.

– Все исполню, государь.

– Акинфий Никитич, многое вашему роду прощалось дедом моим, ибо вклад ваш в возвеличивание России переоценить трудно. И я с тем согласен полностью. Мало того, на мою поддержку в своих начинаниях можешь положиться целиком и полностью, ибо, уверен, все они на благо империи будут. Но впредь ты бы поостерегся брать на себя ношу непосильную, ибо всему есть предел. Поняли ли мы друг друга?

– Я все понял, государь.

А чего, собственно, непонятного? Можно сказать, легко отделался. Оно конечно, можно было бы и отпираться, делая честные глаза. Можно было попытаться отвести удар, так как вину его еще доказать нужно, а дело это непростое. Те, кто думает, что Демидовы лишь работать горазды иль деньги грести лопатой и не имеют разумения, сильно ошибаются. Уж чего-чего, а ума у них хватает, и концы прятать они умеют.

Вот только отчего-то Акинфий Никитич сразу понял, что попытаться-то обвести всех вокруг пальца он, конечно, может, а вот преуспеть не получится. Этого первого общения с императором было ему достаточно, чтобы сделать верный вывод. Петр, конечно, юн, да только далеко не прост.