На пути Орды

– Ну что?

– Чего? – галдели окружающие, глядя в непонятные буквы на волшебной крышке волшебного ящика.

– Наколдовал?

Аверьянов быстро пробежал взглядом текст.

– Батый… Вам это слово говорит чего-нибудь? – Коля оторвал взгляд от экрана и посмотрел на лица.

– Батый-то стоит за Высоковским бором, – тихо ответила Лукерья, указывая направление. – Ночью видно огни…

– А передовые полки его, рядом тут, в шести верстах, – брат Батыев привел. Хан Берке, говорят, его зовут, – кивнул дед Афанасий.

– Ведь ты с его людьми сегодня дрался-то… – кивнул Жбан.

– Они разъезды, разведчиков во все стороны-то рассылают… – уточнил Шило.

Но Аверьянов их уже не слышал. Он обалдел.

– Батый зимою Киев растоптал, – уронила слезу Петровна. – У нас же дочка в Киеве! За киевлянина вышла. И тут – такое…

– Огни Батыя увидишь вечером. С крыш видно хорошо, – кивнул дед Афанасич.

– И много их, костров-то? – начал приходить в себя Коля.

– Как звезд на небе, – спокойно ответил старик.

* * *В шатре хана Берке – повелителя авангардных ударных полчищ Батыя, стояли заклейменные…

– Воинов Лучезарного Берке заклеймили, как скот! – тихо прошипел Берке сквозь зубы. Голос его тем не менее продолжал звучать тихо, спокойно. – Я собирался вести Орду Поднебесного хана Бату туда, к Новгороду, – жалкая деревня у речки – нужна ли она мне? Другие мои разведчики нашли и лучшую дорогу, и даже города!.. Но что я вижу?!! Я оскорблен до глубины души. Мой воин может погибнуть героем, но быть заклейменным, как скот… Никогда! – Берке повернулся в сторону высших чинов, стоящих у стен шатра полукругом. – Чунгулай!

Рослый нойон лет сорока пяти вышел из полукруга и встал на колени перед Берке:

– Я здесь, мой хан и повелитель!

– Ты мой лучший нойон. И я тебе приказываю стереть с лица земли эту коровью лепешку, жалкое укрепление, жители которого покрыли позором моих воинов, а значит, и меня, а значит, и самого Бату, равного Богам! Приказываю – сровнять ее с землей, чтобы и пепла не осталось! На Новгород мы двинемся отсюда, отряхнув с сапог прах этого жалкого селения! И ты это сделаешь, мой Чунгулай!

– Я выполню волю твою, лучезарный Берке!

– И двинешься затем вперед, расчищая мне дорогу на Новгород. Бушера я даю тебе в качестве советника и чародея…"

"Берке хорошо понимал, что старший брат «подарил» ему Бушера не случайно: либо в качестве «ушей», блюдущих интересы Батыя в его стане, либо в качестве «черного дара»: старый колдун, звездочет, возможно, стал приносить неудачу, – такое случается с магами под старость. В любом случае от Бушера следовало немедленно избавиться.