На пути Орды

В медвежье урочище в темноте Жбан с Шилом проведут, а рассветет, уйдем подале, в рютинские топи. Я знаю куда. – Афанасич повернулся к Коле. – А ты, князь, – с нами?

– Нет. Я не могу уйти.

– Здесь погибнешь!

– Не факт, – качнул головой Коля. – Я не могу далеко отходить от контейнера. То есть того, на чем я сюда прилетел.

– А на чем ты сюда прилетел?

– Штука такая, как изба… У прудика стоит. В лесу.

– У Матрехинского пруда, – уточнила Олена.

– Как изба из железа…

– Да, – кивнула Олена. – Как яйцо огромное, покрытое серебряным горностаем.

– Оно бесшумно летает…

– А когда появляется, березы ломает и с корнями из земли вырывает… – подтвердила Олена.

– Свят-свят… – пронеслось по толпе берестихинцев.

– Сила нечистая, знать!

– Дьявола игрушка!

– Да мы вам правду говорим! – Олена прижала руки к груди.

– В пламени горит оно, яйцо-то?

– Не знаю, – ответил Аверьянов. – Но думаю, что нет, не горит.

– А надо сжечь! – заметил кто-то.

– Я вам сожгу! – пригрозил Николай. – Так сожгу, что мало не покажется!

– Он вас сожжет! – уверенно, по инерции подтвердила Олена.

– Он нас сожжет?!

– Чего-чего?!

– Берестиху сжечь грозится!

– Да он же сам злой дух! – «сообразил» кто-то.

– В яйце летает. Татарский огонь потушил, сам сжечь собрался!

– Дьявола посланник! Вези-вола!

– Вельзевула!

– Да что вы, братцы, я ж крещеный!

– Перекрестись!

– Да вот, пожалуйста!

– А молитву своему святому, Николаю Чудотворцу, – прочти!

– Сейчас…

Он не то чтоб не помнил, а никогда и не знал этой молитвы.

– Забыл, что ли? – ехидно спросил кто-то.

– Забыл, забыл… – понеслось отовсюду с угрозой в интонации.

– Да вовсе не забыл, а просто вспомнить не могу. Ну, кто подскажет мне?

В толпе началось мычание на все голоса…

– У нас, видишь, дьяк уехал…

– А я сам, видите ли, уехал от дьяка… – усмехнулся Коля.

– Пусть десять раз перекрестится и крест свой на шее покажет.

– С удовольствием! – согласился Аверьянов, истово крестясь, затем продемонстрировав нательный крест. – В общем, уйти далеко от этой самой яйца-избы я не могу. Там, в нем, в яйце, радиомаяк… – Поняв, что народ потерял нить, Коля пояснил: – Сюда за мной прилетят.

– По воздуху?

– Надеюсь.

– Кто прилетит?

– Да те, кто меня сюда закинул!

– А кто тебя закинул?

– Не могу сказать, – пожал плечами Коля. – Сам не знаю.

– Ну, ты кивни тогда, раз говорить не можешь. – Берестихинцы решили, что Коля не имеет права назвать имена. – Перун?

– Ярило?

– Христос, сын Божий?

– Да нет. Мужики. Обыкновенные. Такие же, как вы.

– Как мы?

– Пообразованней, конечно. Академики всякие. Доценты с кандидатами. Наука надурила, яйцеголовые.

– Люди – и вместо голов яйца? – прозвучал напряженный, испуганный вопрос.

– Да нет, голова нормальная, но без волос.