Начало пути

Я затаилась, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди.

— Вот сам и лезь. А я посмотрю, как ты потом родителям будешь доказывать, что упал с кровати в очень грязную лужу…

Всхлип и громкий пронзительный рев был ему ответом.

— Ладно, только заткнись!

Рев мгновенно оборвался.

— Я иногда тебя просто ненавижу, ты в курсе?

— Угу. Лезь давай, а то мокро и холодно.

— Не наглей, мелкий!

Я приподнялась на цыпочки и осторожно выглянула из могилы. Рядом с соседней стоял паренек, на вид лет пяти, и с интересом смотрел, как парень плотного телосложения, упершись рукой о ее край, готовится спрыгнуть вниз.

Короче, я не выдержала. Вроде не пугливые.

— Э… мм… извините, а что конкретно вы ищете?

Парни замерли. Малыша затрясло, но он не обернулся. Зато обернулся старшенький и, увидев только всклоченную грязную макушку и ярко горящие глаза как раз на уровне земли, заорал, рванул вбок, поскользнулся и рухнул в могилу. В соседнюю. Ребенка затрясло еще сильнее.

— М-мама… А-арчи-и-и…

Из могилы донесся тихий, но очень эмоциональный мат.

— Ммм… я очень извиняюсь, что напугала. Но ты понимаешь…

Взвизгнувший ребенок рванул вперед и тоже прыгнул в соседнюю могилу. А я всего-то за пяточку его потрогала. Нервный какой. А чего тогда на кладбище поперся?

Тоже мне герой!

20:32

— Не… получается. Ух! Блин…

Стою, наблюдаю за тем, как периодически над могилой появляется голова паренька, он подтягивается, цепляясь за скользящие комья земли вперемешку с травой, и… падает обратно, срываясь.

Мальчик притих и не орет. Он вообще с тех пор, как я голос подала, разговаривал мало и тихо, но я все слышала. Дождь, кстати, стихать начал.

— Я, может, конечно, лезу не в свое дело, но так ты только выбьешься из сил…

— Заткнись! — расхрабрился тот, что поменьше, подпрыгнув, чтобы меня увидеть. — Без тебя разберемся.

Глаза, правда, у него были круглые и сильно испуганные.

— Н-да. Ладно, тогда без сантиментов.

— И не колдуй! — В меня чем-то бросили. Судя по ощущениям, это ком земли. Зато как точно, прямо в глаз засветил.

Скриплю зубами, шлю проклятия, в соседней могилке притихли, испугавшись последствий собственной храбрости.

— Вот щас как в тараканов превращу! — рявкнула я, счищая с лица мокрые потеки грязи. — Нет, одного в таракана, второго в гусеницу! И посмотрю, как вы там, сволочи мелкие, выбираться будете.

— Не надо в тараканов. Мы… все сделаем. Мы ж не знали… что ты колдующее… умертвие.

— Сам ты «умертвие»! Ведьма я!

Снова тихое шушуканье."

"— Ага, ври больше! Ведьмам по ночам делать больше нечего, как в могилах сидеть и вампиров пугать!

— Каких вампиров?

Удивленное молчание.

— То есть ты даже не в курсе, на кого посмела голос поднять? — уточнил тоненький детский голосок.

— Нет. Не до того было.

— Подними меня.