Путевой светлячок

Демоны вокруг громко изумленно выдохнули, а Повелитель заметно побледнел, хотя, может, мне и показалось. Но теперь он пристально смотрел на меня своими пугающими, изучающими, оценивающими глазами.

— Мама Хемвааля, значит?! Темная эльфийка?! Высшие — великие насмешники! — с мрачной непонятной насмешкой, словно смеялся над самим собой, произнес Повелитель, а потом громко захохотал."

"Я ощутила, как рядом со мной напрягся Рейн, а остальные демоны, разинув рты, смотрят на Владеющего.

Хохот прекратился так же резко, как и начался, а черные жуткие глаза снова уставились на нас. Я успокаивающе гладила Хема по голове и неожиданно обратила внимание, что Повелитель вновь следит за моими движениями и будто тянется к чему-то. И снова он моргнул, убирая наваждение. Посмотрев на Рейна, произнес:

— Поздравляю тебя, брат, с обретением семьи! Твоя избранная невероятно красива, смела и сразу заметно, что любит тебя… а это така-а-ая редкость по нынешним временам. Если исходить из сюрприза, который мне так неожиданно свалился на голову, то я даже рад, что она — твоя избранная и приемная мать моего сына. А главное, любит и его, давая дополнительные гарантии, что моя увеличившаяся семья будет крепкой, сплоченной и… более защищенной. Ведь теперь и ты заинтересован в этом… Не так ли, аро Рейнвааль?

Последний вопрос был задан с нескрываемым сарказмом, давая понять, что Повелитель тоже догадывается о мыслях Рейна по поводу трона, мальчика и о возможном, даже чисто теоретическом, предательстве. И теперь в моем лице видит способ предотвратить опасность и защитить своего сына. То есть получается, что старший Хемвааль уверен в том, что Рейн не тронет Хема, пока я люблю ребенка и он мне дорог, а также будет защищать его, чтобы я нечаянно не расстроилась. И для них это естественно!

У меня внутри расправило крылья чувство острой нежности: выходит, Рейн любит меня настолько, что готов плюнуть на трон. Просто чтобы мне не было больно из-за потери приемного сына… Вспомнились гномы, говорившие о том, что демоны верны и преданны лишь избранным и матерям, остальное — по интересам и степени алчности. Я пыталась осознать, каково это — быть центром мироздания такого мужчины, как Рейнвааль. И чувствовала, что все тревоги и страхи уходят, а меня буквально затопило любовью к нему.

С небес на землю вернули слова Повелителя:

— С завтрашнего дня я начинаю сам тренировать и учить своего сына! Его встречи с приемной матерью мы согласуем отдельно!

— В каком смысле — согласуем? — не удержалась и выпалила я. — Он маленький, привык спать рядом со мной, и я не могу позволить, чтобы в чужом — пока — дворце мой мальчик остался один… в одиночестве.