Чужая путеводная звезда

Впервые мысль о чем-то, связанном с семейной жизнью, не отозвалась болезненным толчком в груди. Скорее всего, потому, что сейчас Веденеева занимали дела поважнее.

— Мы можем поступить проще, — невозмутимо сказала Марьяна. — Обратиться за помощью к Беседину. Ваш босс, Олег, и ваш зять, — она повернулась к пожилой даме, — не единственный олигарх на земле. У нас на «Посейдоне» есть свой, собственный, и думаю, что ему не составит труда раздобыть нужную информацию. Точнее, купить.

— Вы просто редкая умница, Марьяна, — воскликнул Веденеев. — Конечно, мы так и сделаем! Объясните Беседину, что именно нужно искать, и пусть он сделает это, не привлекая внимания остальных пассажиров. Тогда мы сможем сверить полученные фамилии с перечнем гостей «Посейдона», а пока я постараюсь до ужина переговорить с Ириной. Возможно, то, что она сообщит, сузит Беседину круг поисков. И все сойдется на одном-единственном человеке.

— Да, и еще надо попросить Марка о помощи и прочитать все записки. Помните, я говорила, что там мы тоже можем найти какую-то ниточку!

— Марка я беру на себя, — заявила Галина Анатольевна. — Предлагаю после ужина собраться снова и все обсудить еще раз. Завтра утром мы уже пристанем к причалу порта на Крите. Думаю, что к тому моменту мы уже будем что-то понимать.

Пожилая дама даже не подозревала, насколько сильно ошибается.

К пяти часам вечера Веденеев чувствовал, что валится с ног. Минувшую ночь он провел за штурвалом, дав Валентину отдохнуть. Вообще-то он планировал, сдав вахту, завалиться спать, но случившееся убийство лишило его такой возможности. На бушующем в крови адреналине он продержался до вечера, но сейчас бодрствующий тридцать четыре часа подряд организм отключался, сознание затуманивалось.

Перед тем как позволить себе дать слабину, Веденеев предпринял последний рывок — постучал в каюту Ирины, чтобы не откладывать важный разговор. За дверью было тихо, но, прислушавшись, Олег все-таки расслышал тихий, равномерный, очень характерный звук. В каюте кто-то храпел. Он мимолетно улыбнулся, потому что относился к храпящим женщинам с легкой насмешкой. Затем представил тучную, всегда немного словно задыхающуюся Ирину и виновато нахмурился. В том, что она храпела, не было ничего смешного.

— Раз она спит, я тоже могу позволить себе поспать хотя бы час, — сказал себе Веденеев и с легкой совестью спустился на палубу ниже, в свою каюту. Покидая коридор главной палубы, он краем глаза отметил, что из каюты, которую занимали девочки — Оля и Тоня, — какой-то странной, словно крадущейся походкой вышел Илья, беспутный веденеевский матрос, так и не сподобившийся сдать экзамен на капитана."

"Вообще-то в этом не было ничего странного, потому что именно Илья отвечал за уборку в каютах.