Путеводитель по Лукоморью

 – Где моя дочь? Сволочи! Знаю, знаю, вы убили девочку! Я видел, вы несли что-то длинное, она лежала на спине!

Катя, Вадим, Игорь Львович и Максим разом вскочили со стульев.

– Успокойтесь, пожалуйста, дедушка! – закричала Катерина. – Все хорошо, я жива!

– Валя, Валя! – завопил Максим Антонович. – Где эта чертова сиделка? Кто его одного отпустил?

– Давайте я укачу дедулю в спальню, – предложил Вадим, – а заодно и медсестру найду.

– Сделай одолжение, – кивнул Буркин.

Старик в упор посмотрел на Катю.

– Ты не она! Я знаю, как выглядит моя дочь!

Потом он указал пальцем на старшего Сердюкова.

– Ее он забрал! Увез! Унес! Убил!

– И съел, – буркнул Вадим.

– Перестань, – остановила его Катя, – нехорошо глумиться над сумасшедшим.

– И он всему виной! – причитал дедушка, пытаясь доехать до Обоева. – Сначала лечил, а потом убил, спрятал! А сегодня унес! Я видел, я там был, у забора стоял! Ботиночки зеленые, она такие носит… Отдай мою дочь! И ты там был! Зеленые ботиночки… Зеленые ботиночки…

Высохшая, трясущаяся то ли от ярости, то ли от болезни рука старика вновь указала на Игоря Львовича.

– Сделаю-ка я больному укол. Илье Николаевичу необходимо успокоиться, он сегодня сильно взволнован. Очевидно, весеннее обострение началось. Илюша, поедем, дружок мой, тебе отдохнуть пора.

Старик неожиданно примолк, затем совсем другим тоном сказал:

– Я не псих. И все вспомнил. Я Валькины таблетки прятал, а сегодня утреннюю порцию ей в чай кинул. И что? Заснула она сразу. Жил я в тумане, а потом луч блеснул, свет забрезжил. Я все вспомнил! Где моя девочка, а? Молчите? Ну так я теперь рот открою и расскажу, как вы тут живете! Суки!

Вадим схватился за ручки коляски и стал выталкивать инвалидное кресло в коридор. Старик завыл на одной ноте. Младший Сердюков наконец вывез больного из гостиной, Обоев вышел следом, не забыв хорошенько прикрыть двери, которые абсолютно заглушили звук, вопли Ильи Николаевича больше не долетали до моего слуха.

– Ужас… – прошептала Варвара. – Мне его так жаль!

Максим взял графин с вином.

– Извините, Виола, за эту неприятную сцену. Илья Николаевич перенес инсульт. Володя сделал невозможное, буквально выдернул его из могилы. Физически Илья достаточно окреп, вполне уверенно сидит в кресле и даже может сам им управлять, но умственно…

Буркин махнул рукой и опустошил фужер.

– Ужас! – повторила Варя. – Лучше умереть, чем так жить.

– Ну, он-то не мучается, – возразил жене Игорь Львович. – Илье хорошо – он накормлен, напоен, обихожен.

– Илья? – спросила я. – Илья Николаевич? Простите, а бедняга, случайно, не отец Ирины?

– Точно, – кивнула Катя. – Они с папой когда-то в одном НИИ работали и дружили.

– Богданов очень плохо выглядит, – удивилась я, – лет на девяносто.