Путеводитель по Лукоморью

– Давай, Юрок, вперед! – потребовал Гарик.

Силантьев стал отнекиваться, но Обоев прицепился к нему, подначивал и подначивал Юру, обзывал его трусом. В конце концов тот залез на бордюр со словами:

– Только поцелуй взасос!

– Ага, – хихикнул Гарик, – на счет «три»!

Фекле, предполагавшей в случае согласия Юры на опасное приключение просто чмокнуть Силантьева в щеку, идея не понравилась. Но Юра уже подошел по кругу.

– Не хочу его целовать, – шепнула Феклуша на ухо Вадику.

– И не надо. Ща у него голова закружится, и Юрка свалится, – пообещал Вадик. А Гарик закричал:

Подростки начали хлопать в ладоши. Ритм убыстрялся, Силантьев побежал. Шестой круг, седьмой…

Фекла испугалась – никак ей действительно придется облизываться с Юркой.

– Сделай что-нибудь, – зашипела она на ухо Вадюше.

– Спокуха, – ответил тот и внезапно выставил прямо перед Юрой руку.

Силантьев не успел затормозить. Вероятно, он даже не понял, что приятель решил сподличать. Гарик же именно в эту секунду заорал:

– Чего тащишься? Раз-два!

Юра налетел на вытянутую руку Сердюкова и упал. Вадик рассчитывал, что приятель шлепнется на траву или просто соскочит на землю, но Силантьев, оступившись, полетел в колодец. Он даже не вскрикнул, до ушей приятелей донесся лишь глухой стук. И все.

Посмотреть вниз отважился один Саша.

– Он мертвый, – прошептал Колесников, – лежит неподвижно, голова лицом к спине повернута.

Подростки запаниковали и разбежались по домам, твердо договорившись, что никогда никому не расскажут о происшествии.

Первым раскололся Саша.

На следующий день после происшествия Колесников не пошел на занятия, а купил у местной бабки-самогонщицы бутылку, сел в укромном месте и выкушал хорошую дозу. Потом побрел домой и по дороге столкнулся с директором школы. Степан Николаевич стал ругать парня, а тот возьми да и признайся в убийстве Силантьева.

Услышав, кто повинен в смерти Юры, Матвеев отвел Сашу к себе домой и позвонил Сердюкову. Игорь Львович допросил Вадика с Феклой и кинулся к Максиму Антоновичу. Буркин ринулся к Обоеву. Владимира Яковлевича сразу не нашли, об ужасном происшествии узнала Татьяна Обоева. Мать Гарика свалилась с сердечным приступом и умерла через пару часов.

Старший Сердюков приказал всем детям молчать. Ночью Игорь Львович, Максим Антонович и Степан Николаевич тайком достали тело Юры из колодца и положили на землю. Утром труп «случайно» нашли, и глава городской милиции объявил о появлении в городке сексуального маньяка, якобы уже отсидевшего срок и отпущенного с зоны домой…

Фекла опять закрыла лицо ладонями, я начала гладить ее по спине.