Путеводитель по Лукоморью

Почему он не кинулся, как многие, на поиски счастья в Москву? Илья Николаевич человек нерешительный, аморфный, не способный на кардинально меняющие жизнь поступки. К тому же у него на руках была маленькая девочка. Ну с кем останется Ирочка, если отец, по примеру других, начнет мотаться челноком в Турцию или Китай? Близких-то родственников, которые могли бы присмотреть за дочерью, у Богданова не было.

Ира ходила в местную школу, ничем особенным от одноклассников не отличалась, разве что сторонилась шумных компаний, не пользовалась в детском коллективе популярностью и была очень почтительна со всеми взрослыми, а папу почитала как Бога. Отца Ирочка слушалась беспрекословно, любое его слово являлось для нее законом.

Зинаида Борисовна порой завидовала Богданову. Ну как ему, никогда не повышавшему голос, удается добиваться от девочки подчинения? Ира не имела собственного мнения, пользовалась папиным, носила одежду, которую тот ей покупал, читала книги, данные отцом, и везде ходила вместе с ним. Богданов никогда и никуда не отпускал девочку одну, провожал на занятия, встречал после уроков.

А еще Илья Николаевич упорно пытался развить у Ирочки творческие наклонности. Сначала он, как большинство родителей, вспомнил о музыке и определил Ирочку в класс, где обучали игре на фортепьяно. Девочка недолго разучивала гаммы – ее быстро отчислили за отсутствие слуха. Отец не расстроился, а отдал дочурку в театральную студию. Имейте в виду, что возить ее ему приходилось на электричке в Москву. Три раза в неделю Илья Николаевич катил вместе с Ириной в шумный город, терпеливо сидел в холле, ожидая окончания занятий, а потом доставлял ребенка домой. Многие беркутовские школьники мотались в столицу, подрабатывали на стихийно возникших рынках, и никого не сопровождали взрослые. Десятилетний считался в Беркутове почти взрослым. Под бдительным присмотром папы находилась одна Ирина.

Из театрального кружка девочку тоже попросили, руководитель коллектива счел ее бездарностью. Илья Николаевич не опустил рук, а стал возить Иру в изостудию. Олеся Гавриловна, художница, которая вела занятия, воспитывала дочку Зою, почти ровесницу Иры, была не замужем и решила, что одинокий Богданов может стать ей хорошим супругом. Женщина была неглупа, сообразила, что путь к сердцу Ильи лежит через его дочь, и стала превозносить талант Ирины. Ее детская мазня была объявлена гениальной. Олеся Гавриловна даже ухитрилась договориться с каким-то журналом, и корреспондент, не поскупившись на эпитеты, написал о юном даровании хвалебную статью. Илья Николаевич скупил, наверное, весь тираж издания и подарил по экземпляру чуть ли не каждому беркутовцу. Один достался Зинаиде Борисовне.