Я путешествую одна

Когда мы расшифровали код, то выяснили, что там прямая угроза Марион.

Мириам видела, как лицо отца все сильнее краснело.

– Серьезно? – спросила Мириам.

Она удивилась, что ей стало скорее любопытно, чем страшно.

– И долго ты с ней общался? В интернете, я имею в виду.

Отец не ответил. Его рот был сжат, а кулаки на руле побелели.

– Почти два года, – сказала Миа.

– Два года? Два года?!

Мириам не верила своим ушам.

– Ты общался с этим человеком два года? Папа? Это правда? Ты два года переписывался с убийцей, не зная об этом?

Отец по-прежнему не отвечал. Лицо побагровело, и он ожесточенно давил на газ.

– Он не мог знать об этом, – сказала Миа. – Там все общаются анонимно. Это мог быть кто угодно.

– Все, Миа, хватит, – захрипел Мунк.

– Что? – сказала Миа. – Может, она что-нибудь знает? Если преступник общался с тобой несколько лет, может быть он и с ней связывался? Мы же должны знать об этом!

Вдруг отец вдавил педаль тормоза и съехал на обочину.

– Оставайся здесь, – строго сказал он Мириам в зеркало. – А ты, на выход.

– Но Холгер… – сказала Миа.

Миа отстегнула ремень безопасности и неохотно вышла из «ауди». Мунк открыл свою дверь и пошел за ней по тротуару. Мириам не слышала, о чем они говорили, но было видно, что он очень зол. Он махал руками с пеной у рта. Миа пыталась что-то сказать, но отец не давал ей. Он грозил ей пальцем прямо в лицо, и на секунду Мириам даже показалось, что он ее ударит. Отец произносил длинную тираду, и к концу Миа уже не пыталась что-то вставить. Только кивала. Двое полицейских вернулись в машину. Они медленно поехали дальше, но разговоры были окончены. Настроение в машине стало подавленным. Миа решила, что лучше всего будет тоже молчать. Два года? Отец общался с убийцей так долго? Неудивительно, что он раздражен. Кто-то обманул его. А теперь четыре девочки мертвы. Была ли Марион номером пять? Об этом было то сообщение? Вот почему они вдруг забрали ее? Мириам поправила дочке плед и погладила ее по волосам. Черная «ауди» скользила сквозь темноту к тайному укрытию, она даже не имела представления, где оно находится.

Миа стояла на тротуаре в сером жилом районе на западе города с чувством, что кто-то на нее смотрит. Она ощущала это уже не в первый раз, с тех пор как она приехала в город, ей все время кажется, что за ней следят. Она определила это как паранойю. Обычное дело для человека в ее состоянии. Надо было только не давать ей овладеть тобой. Она не была нервной, но все-таки. Она огляделась, но никого не увидела. На улицах была полная тишина.

Они перевезли девочек в белую квартиру во Фрогнере. Белую – в смысле, незарегистрированную. Не в официальных архивах. Вчера они спрятали их в другой квартире на самом востоке, но Мунк решил, что там небезопасно, и перевез их.