Медовое путешествие втроем

Екатерина не из тех, кто шарит по чужим шкафам, но в тот день не удержалась и прочитала записи, которые Лена начала вести в тот день, когда домработнице подсадили эмбрион.

Елена Сергеевна изливала на страницах душу, описывала, как пытается взрастить в себе хоть маленький цветок любви к малышу, но он остается ей чужим. Андрей, мол, копия Юры и Кати. Именно горничная – ему родная мать. Лена согласилась на суррогатное материнство лишь потому, что муж мечтал о наследнике. Еще она не могла простить супругу, что тот отказался от определения пола эмбрионов."

"«Муж тоже понимает, что Андрей – Катина кровь. Я хотела уволить прислугу, ведь не слишком приятно постоянно видеть ту, кто произвел на свет сына Юрия. Но муж сказал: «Нет! Катя нам теперь родной человек. Никто не сможет лучше нее позаботиться о ребенке. Выброси из головы глупости, радуйся, что есть сын». Я не способна ударить собаку, обидеть кошку и, уж конечно, не наврежу ребенку, – было написано на одной из страниц. – Но никогда не смогу испытать искреннюю нежность к Андрею. Он – Катин. Господи, пошли мне мою родную девочку!»

Катю и Ксению связывала крепкая дружба. Младшая сестра всегда делилась с Ксюшей своими проблемами, а та рассказывала Катерине о своих бедах и радостях. Поэтому Ксения отлично знала, как Малинина относится к сыну, и ей было известно, что Катя очень любит мальчика, она стала ему настоящей мамой. Но никогда в жизни Екатерина не посмела бы намекнуть Андрейке о своей роли в его появлении на свет. Домработница просто решила: она всегда будет возле своего ребенка, станет для него кем-то вроде заботливой, нежной тети. Не Лена, а Катерина читала мальчику на ночь сказки, пела песенки, утешала его, хвалила и любила просто так, потому что он есть.

А что же Юра? Малинин рано уезжал на работу, поздно возвращался, видел сына в основном спящим, ни о каких душевных смятениях Лены и Кати не знал, считал себя счастливым мужем и отцом, был безгранично благодарен Екатерине, которая из простой прислуги превратилась в родственницу. И конечно, Юрий Иванович понятия не имел об одной большой проблеме, имя которой – Полина Гавриловна.

Глава 25

На раннем сроке беременности Катю замучил токсикоз. Приезжая к матери в гости, она часто бегала в туалет. Когда приступ дурноты случился впервые, дочь соврала:

– Съела на станции пирожок и, похоже, отравилась.

Полина Гавриловна поверила.

Когда через неделю Катю снова скрутило, мать поджала губы. А еще через семь дней, увидав позеленевшую дочку, выходящую из сортира, она воскликнула:

– Ты беременна! Ну наконец-то! Когда свадьба? Кто жених? Почему не познакомишь нас?

Катерина забормотала про то, что заболела гастритом, но Полина Гавриловна всегда умела вытянуть из дочерей все, что те пытались скрыть.