В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Ведь лодок по берегу разбитых много. В некоторых сети с удочками никому не нужные валяются. Что там Литиция про рыбу говорила? Не продают её больше в округе. Рыбачили здесь раньше, а теперь перестали.

Сам Дуад, в отличие от того же Леванта, стеной не обнесён вообще, башни хоть и натыканы наверху на основных путях, особого смысла не имеют. Разве что сигналы подавать. Основной периметр сосредоточен вокруг замка. Да и зачем охранять простой люд? Судя по размерам в три стадиона Лужники, в замке можно разместить тысячи бойцов. Стены мощные, зубцы с человеческий рост. В бинокль посмотрел, как стражники на стенах мелькали.

Не тревожа стражу на стенах, к самому замку подплыть можно. Примерно треть острова им не занята. Чистый берег, порт, облагорожена часть, видимо, для графини пляж оборудован. С моего ракурса не рассмотреть. Но что за крокодилы здесь водятся? Я не совсем тупой, чтобы лезть в воду, где могут быть и пираньи. Не зря же купающихся вообще нет. Ой не зря! А может, вода отравлена, вся рыба вымерла?

Изучив все подступы, стараясь при этом не вызывать подозрения, к вечеру решил поужинать в местном кабаке. Выбрал тот, что ближе к стадиону и ипподрому. Воинов конечно вокруг тьма, но все, будто затаились, изображая затишье перед бурей. Смотрят друг на друга, как геи. Хочется хохотать в голос.

Устал весь день гулять, обед пропустил, поэтому изголодался. Уселся в засаленной таверне на балконе второго этажа с общим видом на сценку.

Считаю, что день провёл не зря, поэтому можно пировать.

На нашем балконе две трети столов занято «героями» по два, по три и по пять. Восседают по национальной принадлежности, скорее всего. Я устроился на шикарном месте с хорошим видом. И, похоже, всех раздражаю. Ко мне и проститутки местные подходят знакомиться первому.

— Такой юный и без любви? — Кокетничают кашолки.

— Я на первом свидании не даю, — брякаю с любезной улыбкой.

— Сопляк, — фыркают себе под нос и сваливают к потным мужикам нехотя.

— Красивый мальчик, тебя папа привёл? — Подкалывает молодая и дерзкая, после того, как отшиваю самых прожжённых. Видимо, это у них тяжёлая артиллерия.

— А тебя мама? — Парирую, не отрывая от девушки взгляда, ей, видимо, только стукнуло восемнадцать. Нет, не циклов. Земных лет. Красивая, свежая, глазища большие и диковатые.

— Мы зовём её мамочка, — отвечает девка с самоуверенной ухмылкой.

Мордашка загорелая, вот только это не спасает от красных щёк. Всё я вижу. Как и торчащие через тонкую ткань соски на тугих сисях.

— Ты позволишь? — Спрашивает уже с волнением, нацеливая свою попку в тонком платьишке на мои ляжки.

— Нет, лучше помни мне плечи, — выпалил.

Проститутка замерла в процессе и нахмурилась с явным недоумением.