В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

А так, вероятно, скидывают шмотки перед превращением. Морда звериная, страшная, ряха, как две мои, клыки жёлтые величиной с кинжалы!!

Но после всяких там членистоногих, это всё шушера. Налетая, срубаю ему лапу. А эта тварь ещё пытается меня своей тушей накрыть с разворота. Отскакиваю от греха подальше. Один из волков прыгает тут же! Ну и харя!! Глазища чёрные, как две дыры бездонные, клыки, чуть поменьше, чем у мишки. И эта тварь, видимо, самая прыткая среди товарищей, от стрел легко уклонялась. Но не от огненного снаряда в упор.

Бабахнул шаром с арбуз прямо с ходу. Искры разлетаются, волк три оборота вокруг свой оси делает и шмякается с подпаленной шерстью. А дыма, как на поле боя в начале девятнадцатого века.

По идее должен загореться. А отделался лёгким испугом. Хм…

Медведь, видимо, только спохватившийся, что он без лапы, завалился на бок и заревел почти, как человек.

Только собрался его добить, уже в замахе к мохнатой башке шагнул. Мелкая Туллия подскакивает и горло ему перерезает искусно!! Я аж отшатнулся. Вот же кровожадная. На второго волка бегу, а его сбоку с наскока Лихетта сшибает! Два удара остервенелых и башки нет. Ничего себе мощь! С великаном она себя так не показывала.

Да у меня вообще складывается впечатление, что они меня на действия в тот раз провоцировали! А теперь уже нужды нет⁈

Вой стоит, визг и рёв. Кличи боевые бабские. Клинки звенят, стрелы свистят, колья ломаются. Вонь стоит как на помойке.

Дёрнулся к подпаленному, а его сразу три суккубки на салат уже кромсают. Своими серповидными саблями хреначат, косы скачут, хвосты кнутами мелькают, туша бедная дёргается, клочки шкуры только и летят.

Тьфу мля, мимо кишок на цыпочках обхожу со вторым медведем подраться и вижу, что подстреленного стрелой волка ещё тремя стрелами пригвоздили.

Последний медведь пятится к пещере, глядя на набежавшую толпу удручённо почти человеческим взглядом, аж до мурашек пробирает. Шаром морозным по башке долблю, его как от нокаута опрокидывает! Четыре девки набегают и шинкуют клинками остервенело, вообще без шансов на выживание. А затем отступают с хищными улыбками. Доспехи, волосы и лица в брызгах кровавых. Зловещие сучки озираются, счастливые, млять.

Жуть какая. Баб прорвало!

Стоим у узкой щели метра полтора в ширину и три в высоту, частично завешенную с обеих сторон лозой скудной на листву. Темнота в ответ смотрит угрожающе. Медведь туда только боком бы протиснулся. И чего пёрся? Костьми за вожака лечь?

— Крис, ты зачем под стрелы лезешь⁈ — Фыркнула Рики, подбежавшая последней.

— А ты смотри, куда стреляешь, — выругалась на неё Лихетта и дальше всем: — Селина, Исидора снаружи, ищите в округе выход из пещеры с другой стороны. Он должен быть. Остальные за мной.