В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Крис, тише, давай потом, — шепчет Зоррин, уводя взгляд.

— Говори, пока мы одни, — шиплю на неё. — Про часы бы ты давно спросила, а значит, тебя интересует другое.

— Это браслет Цецилии, — говорит суккубка, на меня не глядя. Она не спрашивает, а утверждает.

Ну да, эту ниточку в знак дружбы подарила мне внучка Ханы, которая из всех суккубок единственная отнеслась ко мне с искренностью и добротой.

Цецилия Ледопламенная. Что твои сородичи скрывают?

— Знаешь, я бы даже не стал обращать внимание, если бы каждая из вас так и сказала, увидев ниточку: о, это браслет Цил, как круто, вы знакомы? — Язвлю. — Но вы, увидев его, сразу делаете вид, что вам не интересно. Как специально. И только больше палитесь. Говори, что скрываешь, Зоррин.

— Сейчас не самое подходящее время для разборок, Крис, — шепчет воровато.

— Говори, сестра, — настаиваю.

Девушка вздыхает тяжело и выдаёт всё же:

— Всё, что я знаю, это всего лишь слухи.

— Рассказывай, Зоррин. Ваша бывшая госпожа хотела меня убить, а я доверился вам. Заслуживаю искренности? Не?

— Заслуживаешь, — соглашается и снова на меня смотрит. Только теперь пришиблено.

Киваю, мол, начинай.

— Род Ледопламенных должен был править, — начинает Зоррин. — А не Имиретта, которая, как прирождённый воин, и не собиралась вставать во главе Кусубата. Мать Цецилии, как старшая дочь королевы, наша истинные правительница после Ханы. Но будущим королю и королеве была уготована другая судьба. По нашему ритуалу Судьбы во время посвящения им выпало сражение за честь государства. Они думали, что в том каньоне обосновалась генерал Уцария, которую ты впоследствии и убил. Но они и предположить не могли, что сама императрица Сехмет уже здесь, на нашем континенте. С Уцарией они готовы были справиться, но не с Сехмет.

Зоррин тяжело вздохнула и затем встрепенулась. Потому что стало слишком уж тихо. Будто весь лес затаился, слушая её.

— Сехмет убила их? — Пытаю её дальше, разгораясь интересом. И чувствуя, что подбираюсь к некой, очень важной сути!!

— Говорят, что нет. И даже не обратила, — выдаёт Зоррин, продолжая всматриваться в сторону лагеря.

От услышанного мурашки прокатились по телу и холка вздыбилась.

— Взяла в заложники? — Ахаю.

— Тише, — шипит на меня суккубка. — Я не знаю, Крис. При виде браслета, я чувствую боль утраты. Потому, что мы все любили Ледопламенных. Это наши самые добрые и светлые правители. А теперь наступили тёмные времена, мы сбились с пути, стали разрозненными племенами.

Охереть. Меня вдруг осенило, и на мгновение я просто выпал из реальности, охваченный волной шокирующих мыслей.

Твою маааать. Вот же сука рогатая!! Нет, не Имира. Это пешка, всего лишь пешка.