В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— Слушай, всё спросить хотела, откуда у тебя этот клинок? Очень похож на «Синий мрак».

Снова смотрим друг на друга, будто насмотреться не можем.

— Это «Синий мрак», — подтверждаю спокойно и без бахвальства.

— Да ты издеваешься? — Ахает изумлённая. — Не верю!

— Не верь, — отвечаю безразлично, опуская уставшую голову. — Я ж тот ещё врунишка.

— Прости… — раздаётся с неловкостью. — А я — то думаю, почему Лихетта так тобой восхищается даже за глаза. А вон и наши сёстры.

Оборачиваюсь, бегут с мечами наголо. А всё. Только два вампира ещё где — то по селу бегают.

Поднимаюсь первым, кряхтя, как старый дед. Имира вскакивает за мной. Явно пободрее, чем я.

Лихетта с восемью суккубками вздыбленная и готовая рвать выдыхает разочарованно, окидывая поле ювелирно обезглавленных трупов.

— Вы бы хоть нам кого оставили, — брякает одна из воительниц, посмеиваясь.

На неё другие зыркают зло. Та сразу губу прикусывает. Никому сейчас не смешно.

— Ещё двое где — то прячутся, — бросает Имира и кивает на трёх обгоревших недобитков: — И те вон ещё. Идите, добейте сами.

Сёстры рвутся бодро добить уродов. А мы возвращается во всё ещё пылающее местами село.

Одного вампира — «рыцаря» мы находим быстро, он решил дом с постовыми штурмовать. К счастью мы подоспели вовремя. Лихетта его и прикончила.

Последнего искали до самого утра, а потом он сам заорал, получив порцию лучей через разбитое окно окраинной избы, мимо которой наш патруль проходил. Так себя и выдал.

Когда я крышу магическим ударом снёс, выяснилось, что даже через железки и щели ультрафиолет проходит спокойно, и вскоре бедолага бился в агонии, зажариваясь под лучами восходящего солнца. А мы смотрели.

Выбившийся из сил, не поспавший, полностью разбитый и готовый в скором времени принять страдания от отката после боевой трансформации я удручённо присел на диван в полуразрушенном доме местного богатея. Вероятно, уже не богатея.

Ноги ватные, руки подрагивают. В ушах звенит. А на душе пустота.

— Ах вот ты где, — раздалось, и сотница подгребла вовнутрь, отворив чисто символически дверь, хотя рядом добротная пробоина.

Мы все тут рядом, в более или менее не разваленной и не пожжённой части села собрались, отдохнуть и подсчитать потери.

Лихетта без особых церемоний усаживается прямо передо мной на коленки. Да так, чтобы моя опущенная голова, завешенная светлыми окровавленными волосами, всё равно не смогла спрятаться от её пытливого взора. Блондинка, очень напоминающая мне Шейлу, смотрит своими выразительными зелёными глазами, будто в душу. И спрашивает:

— Как ты это сделал, Крис?

— Зоррин не обратилась, ты об этом? — Смеюсь с горечью на языке. Я даже не поинтересовался, потому что до последнего верил в успех.