В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

А затем и нужную кассету. Была у отца классическая музыка всякая. Сборник с композициями Моцарта, Вивальди и Баха мне нравился. Вот его и заряжаю в кассетник. Завораживающая музыка, которая бессмертна и будоражит самых равнодушных. Язык, который могут понять и разумные существа с других планет.

Два фонаря мелких ещё колдую со светодиодами, зарядил батарейками, приготовил. Всё, поехали!

Включаю музыку сперва негромко! Жду реакции, продолжая наблюдать за ней через окно.

Только вступление прошло, и заиграла скрипка Вивальди, графиня встрепенулась. На бок сперва повернулась, а затем и вовсе приняла сидячее положение, колыхая своими бидонами. Сиськи от тяжести свесились, но форму не потеряли, шары здоровенные, сочные! Ореолы для таких шаров не большие, аккуратные, сосочки вообще крохотные. Уф, у меня сразу член напрягся. Такие сисяры не только полизать хочется, в них жаждешь утонуть и задохнуться. А ещё это личико сонное, не накрашенное — вполне милое. Живота нет, ляжки сочные. На вид лет восемнадцать, совсем ещё соплячка.

Графиня гривой взмахнула, поднялась хмурая. И в мою сторону посмотрела голубыми глазами не накрашенными. Вовремя присел, успев не засветиться, отошёл к горшку с цветом, магнитофон туда сунул играющий и стал неспешно наплясывать рядом с двумя фонариками в руках включенными.

В сказке таинственный герой тоже в первую встречу танцевал с огоньками в руках.

Жозефина выглянула в окно уже с накинутой ночной сорочкой.

Помахал ей. Отшатнулась и завизжала:

Продолжила наблюдать, как я с сияющей улыбкой пожимаю плечами, беру свой магнитофон и ухожу по периметру в сторону с прискоком. Она ещё с таким ужасом смотрит, сопровождая взглядом и башкой, насколько проём окна позволяет. Слышу, как набегают ошалелые мужики в её покои и врываются на балкон. Выключаю магнитофон и фонарики. Успеваю телепортироваться до того, как меня обнаружат сразу на свою плиту на берегу острова, зная, что там вряд ли кто — то тусит, потому что знак мой всех отпугивает.

Очутившись на месте, присаживаюсь. Вокруг тихо, сверчки трещат, костры уже не горят. Только вдалеке на той стороне один патрульный с факелом ходит.

Подождав минут пятнадцать, возвращаюсь на балкон к горшку. Гвардеец в фиолетовом мундире стоит чётко на месте, где я плясал. Вот блин зараза. Рисую у его ног контур из чёрных частиц. Свали уже.

Боец уходит по периметру и встречается ещё с одним. Оказывается, их вообще здесь четверо! Решили сон госпожи поохранять? Начинаю ляпать знаки из засады, выгоняя их к чертям с балкона. Попутно глянул в окно: Жозефина спит уже под одеялом, и совершенно не парится.

Убедившись, что все бойцы свалили вовнутрь. А вскоре и умчали вниз.