В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Тем временем на пирсе бардак полнейший начался: народ сматывается во все стороны, похватав товар, кто, что смог унести, стражники за ними.

— Отчаливай, греби! — Орёт на меня рулевой, отталкиваясь от пирса ногой.

Налегаю на вёсла, отчаянно вспоминая, как вообще это делать. Вроде верно двигаюсь. А рулевой всё равно недоволен. То на левое весло кричит, чтобы налёг, то на правое. Покрыл меня матом с ног до головы. Но спустя метров сто от берега успокоился.

— Ох, недостача большая, — завыл мужик, оценивая наш груз. — Что теперь будет? Я бы лучше со складскими решил, да возвращаться поздно, мы тогда вообще не успеем ко времени. Закроется замок. И тогда меня повесят! Уууу, беда. Соленая хворь, бедаааа.

— Да не переживай, всё наладится, — брякаю, наяривая на вёслах.

— Нет, конец мне. Ты не знаешь, какие они злые.

— Они это кто? — Спрашиваю между делом.

Рулевой во тьме в меня всматриваться начал. Мы и так на огни встречающего порта, как по маяку в шторм идём.

— Какой — то ты подозрительный и акцент у тебя странный, вообще тебя не помню, — заговорил лодочник ехидно.

Мужик за кинжалом полез, думая, что в темени не увижу. В груди холодком обдало, но я быстро собрался.

— Мне работа нужна, вот и втиснулся, — брякнул. — Вообще я на винограднике у бабы Аделин Лукруа вкалываю. Знаешь такую?

— О, уважаемая женщина, знаю, — сразу расслабился мужик, когда упомянул о бабуле, которая приютила.

Доплыли до пирса. Островной берег уже пологий, пирс высокий, двое мужчин с факелами стоят, ждут. Как подплыли, пришвартовали нас и давай товар снизу — вверх принимать прямо с лодки. А у них целая цепочка. Ворчат ещё, что мы не шевелимся.

Скрипя зубами, подаю товар при том, что рулевой сидит спокойно и смотрит, как я вкалываю один. И загвоздка в том, что, будучи в лодке, я и набережной рассмотреть не могу. Засада!

— Это что, всё⁇ — Возмущаются сверху, посветив ещё факелом в лодку.

— Да, всё, — бросает рулевой жёстко, глаз с меня не сводя. Смотрит, будто сквозь. И так удручённо!

— Давай поднимайся, Гарольд, посчитаем, сколько ты нам недовёз, — раздаётся негромкое, но грозное.

— Да не шуми так, — бросает кто — то наверху своему же.

Рулевой встаёт и карабкается по краю, руками его мощными вытягивают, как пушинку.

А у меня борода вдруг зачесалась. Дёрнулся, а там накладная съехала. Да так, что самый тупой догадается!

—… со мной странный тип, не из наших, кажись, маскируется, — слышу тихое от рулевого сверху!

В груди стремительно холодеет. Если я сейчас в телепорт свалю, придётся заново всё проворачивать, чтобы сюда добраться. Мне нужно срочно найти светлое, приметное место, чтобы его запечатлеть.

— Эй, ты! Не вздумай шевелиться даже! — Гаркнул боец сверху.