Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры

– Мадам Кира, вы живете в Тель-Авиве?

– Да, то есть нет, я гощу здесь.

– Простите за вопрос, у кого?

– Тогда прошу, сделайте Сене рекламу – пусть ваша дочка и ее знакомые попробуют мое мороженое!

Он поставил коробку на стол.

– Я хорошо упаковал, вы отлично довезете это до дома.

– Но мы еще не едем домой! – заявил Марат.

– Марат Ильич, вы на машине, что вам стоит на минутку заехать к мадам Кире домой? А потом гуляйте себе на здоровье!

– Кира, теперь ты понимаешь, как он мог защитить диссертацию в нашем институте? – прошептал Марат, едва Сеня отошел.

– О да! Знаешь, Марат, давай-ка сматываться.

– Но мороженое придется взять!

– Увы! Впрочем, дети с удовольствием его сожрут.

Марат вскочил и пошел на поиски Семена, чтобы расплатиться. А я тайком расстегнула пояс юбки. Я едва могла дышать. Демьянова уха в Тель-Авиве!

Вскоре вернулся Марат.

– Все в порядке, Кирочка, идем! Он там уже занят с новыми гостями и шлет тебе привет. А меня он заверил в том, что о нашем посещении ни одна живая душа не узнает.

– По собственной инициативе, или ты его об этом просил?

– Кира! – оскорбился Марат.

– Ну что, куда едем? – спросил он. – По-моему, мы просто обязаны отвезти мороженое. Кстати, познакомишь меня с твоей дочкой.

– Это еще зачем? – довольно грубо ответила я. – К тому же ее наверняка еще нет дома. И вообще…

– И вообще помолчи, – сказал он и обнял меня. – Я двадцать лет мечтал снова тебя поцеловать.

– Не ври, – слабым голосом пробормотала я, но он не дал мне договорить. Он долго и жадно целовал меня, а я отвечала на его поцелуи, как будто не было этих двадцати лет. И вот он уже пытается расстегнуть мне блузку, а я таю от его прикосновений, таю… Таю! Мороженое! Оно же растает!

– Пусти, Марат, мороженое растает!

– Черт с ним! – страстно шепчет он.

– Нет, пусти, хватит, нашел время и место – на стоянке у ресторана средь бела дня!

– Что ты со мной делаешь! Впрочем, ты права, место и впрямь неподходящее. Едем ко мне, а мороженое сунем в холодильник, невелика важность!

– Я уже сказала, что сегодня не могу.

– Слушай, не держи меня за полного идиота, в таком случае ты ни за что не надела бы белую юбку. Уж настолько-то я женщин знаю.

Столь прагматический подход снова охладил мой пыл. И я ощутила поистине смертельную усталость.

– Ради всего святого, отвези меня домой, я что-то спеклась.

Слегка отдышавшись, он вывел машину со стоянки, и мы поехали в сторону Тель-Авива. Я глянула на часы. Без пяти семь. Ни фига себе! Я и не заметила, как время пролетело. Сейчас у меня было только одно желание – лечь и хорошенько все обдумать, еще раз пережить этот день. Интересно, как считать – день триумфа или поражения? Нет, со свойственным мне оптимизмом буду считать это днем триумфа, хотя и с элементами поражения.