Путешествие в страну мужчин

Он уже и сам готов стирать собственные вещи, и никаких бессовестных Нинель в его жизни больше не будет!

– Я требую нормального питания! – вдруг неожиданно для себя пискнул Степан. – Трехразового питания! И по ночам холодно!

– Пойди девчонку проверь, – недовольно поморщился Павел, игнорируя привычную истерику напарника.

– Ты мне это, Тяпа, брось, – Павел вздохнул и сел ровнее. – Тебе с ней здесь куковать, а не мне.

– Я сейчас позвоню Шурыгину и договорюсь о сумме, хотя ясно, что он на любую согласится, потом мне придется ехать за деньгами, а ты останешься здесь с нашей золотой курицей. Тьфу, то есть с курицей, несущей золотые яйца. Понятно? Все же остановимся на двухстах тысячах долларов… или евро? Маловато, зато сразу и без проблем. Для Короля Алкоголя – это ерунда! Он и возню устраивать не станет! Ты почему молчишь, Тяпа? Помощи от тебя – ноль. У меня голова уже опухла, а ты с утра до ночи строение скелета изучаешь. Найдут тебя археологи через пятьсот лет и изучат, не беспокойся, и диагнозы поставят будь здоров! – Павел вновь засмеялся и потянулся к хромой табуретке за сигаретами. – Как бы с деньгами разобраться? Где устроить передачу? Может, пень какой рядом с трассой пометить, а самому в кустах посидеть? Тут уж верняк! Никаких ментов Шурыгин за деревьями не спрячет. Я-то раньше в Москве планировал встречу, кто ж знал, что судьба на Валдай забросит. А все же девчонка молодец, здорово нам помогла – и от папочки подальше уехала, и в лес погулять пошла… Тяпа, я с тобой разговариваю, чего молчишь?

Нервы Степана в тот момент напоминали сохнущее на ветру белье – в груди колыхалось и тряслось так, что, казалось, вот-вот ноги оторвутся от земли и тело унесется к облакам. Нет, он не согласен! Нет, он не готов! Будь проклят тот день, когда он встретил Нинель, когда ее пышные формы помутили разум! А также пусть будут прокляты дни, когда черные носки попадали не в ту корзину, а на столе оставались коричневые круги от чашки. Степан поднял пиалу и посмотрел на свеженький круг. Вскочив, он тут же схватил первую попавшуюся тряпку и молниеносно стер след, напоминающий о былых промахах.

О, если бы можно было, он бы исправил ошибки: носочек к носочку и плюс добропорядочная жизнь скромного монаха. Водоворот Пашкиных поступков настойчиво тянет на дно, и вода уже подступает к горлу! Остаться наедине с девчонкой (и кто ее только в лес тащил? ловила бы рыбу)! Он старый больной человек и подобных испытаний не выдержит! А если она захочет пить, есть или в туалет? А если она на него нападет, свяжет и бросит в лесу одного? Или того хуже, оттащит в милицию? Да он вообще вряд ли когда-нибудь найдет силы и смелость просто подойти к Кате Шурыгиной.

– У меня самоотвод, – официально произнес Степан, прислушиваясь к учащенному сердцебиению.