Путешествие в страну мужчин

Нет, не до победы остались считаные шаги, а до обморока!

– Даже не рассказывай мне, что это такое, – надулся Степан и демонстративно отвернулся. – Я к этому дрянному пузырьку не имею никакого отношения.

– Конечно, не имеешь, – засмеялся Павел, – куда тебе!

– А если девчонка уснет и не проснется?

– Неумный ты, Тяпа… Все продумано до мелочей.

– А почему ты тогда не продумаешь нормальный обед и ужин? – ехидно поинтересовался Степан. – И этот дом… – Он обвел взглядом продуваемую всеми ветрами комнату. – И этот дом категорически нельзя назвать домом! Это развалюха какая-то! Не удивлюсь, если я получу воспаление легких! У меня уже наблюдаются непонятные звуки в груди.

– Чего там непонятного? – засмеялся Павел, плюхаясь на свободный стул. – Душонка твоя трясется от страха, вот и все. И скажи спасибо, что есть крыша над головой, могли бы по твоей милости и в лесу ночевать, сам же рвался в Ситники, забыл?

Степан обреченно потупил взор и тяжело вздохнул: да уж, его вина. И еще – Катьки Шурыгиной, понесла же ее нелегкая в такую даль.

– Скорей бы история с девчонкой закончилась, – буркнул он, глядя с тоской на макароны.

– Так я же говорю: собирайся, и пошли, чем раньше управимся, тем лучше. Ты ее сам по голове тюкнешь или мне доверишь?

Глаза Степана округлились, он подался вперед, открыл рот и тут же закашлял от волнения и возмущения. О «тюкнуть» они не договаривались точно!

– Ты… – протянул он и, проглотив слова, замахал руками.

– Шучу, – улыбнулся до ушей Павел, абсолютно довольный произведенным эффектом. – Я просто подумал, что твоя медицинская энциклопедия очень для этого подойдет… Шучу, шучу, – повторил он, увидев, как сильно прижал к груди книгу Степан. – И повезло же мне с напарничком… Любо-дорого посмотреть.

Целый день Катя слонялась по турбазе, выискивая развлечения. Вроде и Сергей был рядом, и Вика с Костиком звали на лодочную прогулку, а все равно она была одна и никак не могла найти себе занятие, которое отвлекло бы и успокоило. Взгляд так и метался туда-сюда, стараясь поймать Егора. Но папочкиного Добермана нигде не было видно. «Дрыхнет небось в доме номер четыре и…» – дальше мысль обрывалась. Катюшка не могла понять, чего хочет: чтобы он дал ей повод для злости или чтобы оставил наконец в покое? Она решительно была настроена поговорить, но о чем? О том, что он мешает ее личной жизни, или о том, что Сергей мечтает об особом вечере, а она не готова? «Глупость какая-то», – расстраивалась Катюшка почти до слез. Но рядом не было ни одного близкого человека, кроме Егора… А он близкий? Она не знала ответа, вот только душа ныла и вздыхала.

Часам к девяти вечера ноги все же привели к домику под номером четыре.