В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Хотела бы прикончить, уже бы это сделала.

— Ревекка? — Дёргаю её сам.

— А? — Отвечает обыденно.

— Что такого важного ты хотела сказать? — Пробую перейти к делу.

— Это подождёт, — отмахивается. — Лучше удели мне ещё немного своего непринуждённого времени. Я начинаю испытывать удовольствие от твоего общества.

— А до этого?

— До этого нет, — признается.

Вот же… стерва. Беру у неё бутылку, пью. Надеюсь, шерсть на спине не полезет, потому что с одного горлышка.

В груди разливается жгучее тепло. И мысли чувствуют себя свободнее. И дурные, и хорошие.

— Скажи мне, Ревекка, как ты докатилась до такой жизни? — Спрашиваю задумчиво, но с подколом.

Вздыхает. Выхватывает бутылку, хлебает. Чувствую, с тоской борется.

— Извини, не хотел испортить настроение.

— С таким напитком? — Смеётся. — Это надо ещё постараться. Можно вопрос, только ответь честно?

— Тогда и с тебя честный ответ, — выдаю сразу, пытаясь подловить.

Ревекка задумалась себе под нос. И выпалила:

— Таким предложением ты возвращаешь меня в беззаботную юность. Поэтому на любые вопросы из этого периода жизни я готова дать правдивый ответ.

Вот как!

— Договорились, так что ты хотела узнать?

— Как ты докатился до такой жизни? — Выпалила и смеётся.

— Это и есть твой вопрос? — Уточняю.

— Нет, — посерьёзнела и выдала: — Странно, что ты ведёшь себя весьма спокойно, если учесть, что Высший вампир Дома Баргул объявил на тебя охоту, бросив самые лучшие отряды, дабы настичь. Но вопрос мой несколько в ином ключе. Крис, ты знаешь причину, по которой Баргул так на тебя взъелся?

Хотел добавить, что не только Баргул. В первую очередь Сехмет, затем Акелдама, и только в третью этот со своими «рыцарями» — вампирами. Но сдержался.

Сижу, улыбаюсь.

— О, Красный дракон, какое хладнокровие, Крис! — Воскликнула и хлебнула ещё, а затем снова за своё: — Так ответь, бесстрашный сын Аргириса, ты знаешь причину?

О камнях ей точно не следует знать. А другой версии у меня и нет. Разве что.

— Баргул не хочет, чтобы мы добрались до Градира, — выдаю.

— Я умею распознавать ложь, — хмыкает. — Ты не сдержал слово.

— Я на допросе? — Взвинтился, отбирая бутылку.

— Мы договорились, — раздаётся с укором.

А я хлебаю. Ох, сознание поплыло.

Ручеёк журчит, ночная птица ухает. Ветерок подвывает, тревожа листву. Даже с опасной бабой, а то и монстром, у которого неясные намерения, сейчас так хорошо…

— Крииис? — Протягивает моё имя, словно канючит.

— Я не знаю ответа, — говорю и вздыхаю. Не верю я ей, и раскрывать карты не хочу.

— Хорошо, спрашивай теперь ты, — слышу. Быстро же она сдалась.

— Как думаешь, ты плохая или хорошая? — Спрашиваю, затаив дыхание.

— Несколько неожиданный вопрос.