В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

И через мгновение чувствую в кисти твердь, на руке тяжесть! Открываю глаза. Сумка здесь. Надо же, вместе с двумя амулетами спёр.

— Есть! — Восклицаю с торжеством в груди. — Съела, воровка?

— Пламя Красного Дракона сожри, — ахнула Лихетта. — Крис, как ты это вытворяешь⁇

— Секрет фирмы, — хмыкаю, срываю её побрякушки, отбрасывая, и проверяю содержимое, кривясь от боли в мышцах.

Пока копошусь, суккубка смотрит неотрывно и молчит. Всё вроде на месте, даже трофеи после битвы в шахте лежат, как миленькие в отдельных мешочках.

Сумку откладываю, сбрасываю накидку и сразу обращаю внимание на член. Головка синяя, уздечка розовая, трогаю, щиплет. Лихетта тактично отвернулась.

Ох, ну и досталось же тебе дружок.

Являю чистые трусы — боксёры, надеваю. Держа в уме, что ещё штук десять на Утёсе осталось из заготовленного, дальше придётся в речке стирать самому. С носками та же история. Перемещаю походные шмотки, одеваюсь и экипируюсь с трудом. Штаны со звериным рыком одеваю, чуть кладку с дровами не снёс, на ногах не устояв.

Имиретта из башки не выходит. Подлая стерва, тихушница долбаная. Бешеная недотраханая тварь. Ха!

Вот поэтому ты сука рыжая и ходила гружёная после нашей вакханалии у трупа великана — оборотня. Секса у тебя нормально нет, и не будет. Только со мной. Ибо где найти мужика с третьим рангом боевой формы? Ох, как я злорадствую.

Мчи, мчи. Когда ты обнаружишь, что сумки нет, будет уже поздно. Неужели, вы, рогатые твари, всё это провернули из — за «Синего глаза Дракона»?

А сотница что сидит, как ни в чём не бывало. Смотрит, как я хожу туда — обратно, метаюсь, как лев в клетке.

Лихетту прожигаю взглядом. Тебе что, белобрысая? А та в ответ пришибленно поглядывает. Ещё и на колонну на дороге собравшуюся посматривает с тревогой.

— А вы что с ней не умотали, куртизанки херовы? — Выдаю без преамбул.

— Крис не ругайся, — бурчит с поджатым к ляжке хвостом.

— Нет вам больше доверия, — бросаю и направляюсь к походной колонне, где, похоже, только меня и ждут.

На смех пробирает истерический, потому что нервы ни к чёрту. Нет, ну не могу! Эти дуры рогатые, надувные фигуры с ночного купания к лошадям присобачили, обвязав всё. Прямо в надутом состоянии. Конечно, не пропадать же добру.

Слышу Лихетта следом подрывается.

— Принцесса то же самое сказала, что нет нам доверия, — балакает в спину. — Крииис?

Встаю, оборачиваюсь. Смотрим друг на друга.

— Ну что? Что? Что тебе от меня надо⁈ Говори прямо, — хочется сорваться, едва держусь.

Глазами хлопает, слюнку сглатывает. И бурчит, взгляд опуская:

— Принцесса освободила нас от службы.

— И? — Развожу руками.

— Теперь мы вольные, хм… наёмники мы, — тяжело ей дались эти слова. Будто с болью.