В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

И Жозефина, собиравшая земли, ресурсы и войска для того, чтобы стать императрицей, не осознавала, что делала это под влиянием Морула совершенно для другого.

Для атаки на Левант в Чёрный сезон!

Сложно представить, какой крах ждал нас, если бы я не вмешался.

Теперь поверну всё в свою пользу. Если верить деду Вильяму, пока волосы у Жозефины золотые больше половины, её будут слушать и боготворить. До Чёрного сезона они уж точно не отрастут так сильно.

Поэтому она ещё покомандует на старых дрожжах. Но уже не в интересах Сехмет.

— И никаких больше стычек насмерть! Каждый, сука, воин на счету, вы меня поняли, черви дождевые⁈ — Разоряюсь под конец я.

— Да повелитель! — Чеканят. — Абсолютно и беспрекословно, повелитель!

— Хорошо, — цежу уже тише.

И оба уже порядком взмокшие выдыхают с облегчением.

— Войска продолжите наращивать, но планы по его применению меняются, — продолжаю низким елейным тоном.

Кивают, как завороженные. А я телепортируюсь вдруг за спину обоим. Вздрагивают, вскрикивая. А я шепчу злобно:

— И помните, смертные, теперь я буду наблюдать за вами и в любой момент могу явиться даже в сортир, когда кто — то из вас там по — большому присядет. Окажу неоценимую помощь с запором.

— Мы всё поняли, повелитель, — раздалось сиплое от Вильяма.

Дед оказался владельцем большей части земель Дуада и главнокомандующим скапливающихся армий. А Элиот главой стражи, полиции и гвардии. Поэтому распинаюсь я не зря. Эти здесь самые главные решалы.

Пока два заговорщика против человечества думали над своим поведением я телепортировался в покои к Жози. Просто так туда пройти уже не представлялось возможным, потому что к чертям стеной из льда всё запаял.

Графиня, валяется в кровати кверху сиськами в глубоком сне. Срезаю добротный локон золотых волос, перематываю красно — оранжевой ленточкой. Думаю, теперь мне ни бланки приказов, ни печати её не понадобятся. Копыта и хвост мои документы!

Тормошу девушку. Глаза перепуганные открывает. Но выражение испуга быстро сменяется восторгом.

— О, Аз! — Восклицает, тяжело поднимаясь. — Я так боялась, что ты уже улетел! Ау! Щиплет. Ой, коленки.

— Посиди смирно, сейчас полечу тебя, — брякаю и являю перекись водорода в бутылке, зелёнку и пластырь.

Девушка стойко переносит все тяготы лечения царапин под моими сладкими похвалами. Мокрым полотенцем я смываю всю грязь с её лица. Протираю лобик, куда её «задница краба» целовала. Ну вот, милый, почти ребёнок.

Закончив налепленными пластырями, усаживаюсь перед ней, как перед маленьким ребёнком, но на серьёзный разговор. Смотрит неотрывно лохматая и вполне хорошая без своей краски.

— Послушай, я тут решил в ваш мир перебраться, — начинаю, намекая на свой новый прикид.