В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

— А я тебе нравлюсь, как женщина, Аз? — Спрашивает вдруг приподнято и ко мне на коленки перебирается!

Да ещё так нагло. Ногу перекидывает и ко мне лицом садится, лапками своими шею обвив. Вот и попался. Сиськи в мою твёрдую грудь вдавила и смотрит загадочно. А мне делать ничего не остаётся, как за осиную талию приобнять. А спинка — то крепкая! Дык ещё бы, такой довесок спереди держать с ровной осанкой ещё. Становая тяга — детский лепет в сравнении с этим.

Не успел опомниться, член снова налитой головкой упёрся в трусах. Как бы она своей промежностью горячей шевеления мои не почувствовала! Я ж сказочный герой, а не животное какое. Всё, млять, контролирую.

Уже успел осмотреть её побрякушки: цепь золотая на шее, браслеты и кольца. Всё в рамках стандартного зачарования и мне знакомого. Легко уберу крупицы в случае чего, сделав всё это бесполезным.

— Что молчишь? — Раздаётся с обидой.

Целую в губы быстрым касанием, и девушка смягчается. Какое счастье, что эти суккубы её целоваться по — взрослому не научили!

— А откуда здесь взялись добрые суккубы? — Спрашиваю, стараясь не показывать особой заинтересованности.

А ещё вслушиваюсь, чтобы какая рожа левая в покои не зашла, чтобы нас подслушать.

— Это большой секрет, Аз, — выдаёт с важным видом. — Но если ты меня поцелуешь три, нет! Пять раз, я расскажу!

— Три, — брякаю, набивая себе цену.

Кивает счастливо и получает три быстрых шлепка в липкие губёшки. Смотрю вопросительно, затаив дыхание. Графиня вздыхает и отвечает заговорщически:

— Не поверишь, Аз, но они из сказочного мира, как и ты.

Да пиндец. Не один я такой, похоже, умный.

— Почему же, — пожимаю плечами несколько раздосадованный. — Вполне объяснимо. А корону ту гадкую они тебе приволокли?

— Да, — отвечает неуверенно как — то. — Тебе не нравится?

— Неа, — брякаю непринуждённо. — Не люблю я всякие такие штуки.

— Какие? Магические?

— Да. И смерти тоже мне не очень, — захожу аккуратно.

— А я уже привыкла, — отмахивается с усмешкой.

Хм, а я тут начал забывать, какая же ты тварь.

— Аз? Я что — то не так сказала? — Ахает, вероятно, почуяв мою злобу.

Улыбаюсь ей. Блин, лишь бы не вышел оскал. Маньячка долбаная.

— Когда к Морулу прихожу, груз с сердца, как рукой, — продолжает графиня, ёрзая на моих бёдрах. — Всё так понятно и легко. Смысл ясен и прост. Морул… он такой милый, добрый, всё мне объясняет. Люблю его, как родного брата, которого в детстве потеряла.

— Класс, мне б такого друга, — брякаю.

— Да, он очень хороший, — комментирует, вздыхая мечтательно. — Если бы он был человеком, я бы в него влюбилась, как в тебя.

— Слушай! — начинаю воодушевлённо. — Раз он у тебя такой замечательный.