В теле пацана. Книга 3. Путешествие в Градир

Зрители с раскрытыми ртами следят за каждым её движением и мимикой. Графиня же скользит взглядом по строю, периодически довольно ухмыляясь. То ли рада видеть некоторых, то ли удовлетворена эффектом.

Вокруг главной трибуны арбалетчики тоже под кайфом, но, видимо, задача охранять пассию, у них глубоко в мозгу, поэтому хоть лица и блаженные, но озираются по сторонам, вроде как бдят.

Жозефина стала удаляться от меня дальше по строю. И детки на коленках вздохнули с тоской, как и все мои соседи. Сердце кровью обливается, снова обнимаю их за спинки.

А задница в платье у графини вполне сойдёт. Чуть толще, чем хотелось бы, но за счёт жирка она и в нужном направлении раздалась, тем и выглядит аппетитна. Может, голой будет всё по — другому.

Тьфу, о чём это я⁈ Неужели вдохнул всё — таки. А вот если да, то как с этим бороться?

Ревекка знает, уверен! Только где теперь её найти? Оба раза она меня находила.

Извёлся весь, некомфортно в маске сидеть, лицо чешется, жарко. Да и арбалетчики косятся уже в мою сторону. Детьми прикрываюсь тут!

Графиня уже по второму ряду пошла. Кто — то ей в любви признался, голос подав. Так его чуть соседи не закололи.

— Любовь свою проявите иначе, — бросает надменно и с нажимом графиня воинам и снова гривой золотистой взмахивает. Вот сука мелкая. Ростом, похоже, не блещет, метр шестьдесят от силы, если навскидку.

Обойдя всех и получив ещё с десяток признаний, графиня вернулась на трибуну спешно. К этому времени пыльца магическая заполонила собой весь стадион и понеслась уже за его пределы витать по городу. Ещё, дерьмо такое, летает низко, в небо не вздымается. Словно живое к людям тянется.

Но сразу возникает вопрос, не по всему же Плато оно теперь полетит, должно же рассосаться? Ведь должно! Нет ничего вечного, не существует в природе! Закон сохранения энергии един для всей Вселенной. Надеюсь. Хм…

Возможно, задача Жозефины хотя бы силу и власть имущих очаровать, а те за её честь дальше уже всех прочих приструнят. Видимо, на балу королевском в её дебют так и было.

Поднялась «кукла» на трибуну обратно. Вид довольный теперь. Чувствую, и народ расслабился.

— Турнир в мою честь объявляю открытым! — Раздаётся её писклявый голосок.

Трубы начинают трубить протяжно. Народ выдыхает с облегчением. А воины наоборот напрягаются ещё больше. Ох, и напьётся же сегодня зелёный газон арены кровушки вдоволь.

Трон ей прямо под зад пододвигают. И довольная «кукла» усаживается.

Машет лапкой, гвардеец в фиолетовом мундире к уху склоняется. Шепчет ему что — то, тот как дурак кивает резко. Пользуясь заминкой, публика на трибунах начинает переминаться с булки на булку, о чём свидетельствует скрип скамеек всюду.