Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Лоренц тоже бодрствовал — сидел, сцепив руки на затылке, и глядел на небо.

— Воздух сегодня ночью влажный, — сказал он, кивком указывая на серебристый полумесяц. — Видите легкую дымку вокруг луны? До рассвета может пролиться дождь; правда, в здешних широтах в такое время года это редкость.

Разговор о погоде в силу самой обыденности темы казался как раз подходящим для того, чтобы успокоить мои взвинченные нервы. Я взлохматила густые, мягкие волосы Джейми и сказала:

— Надо же! Вы с Джейми запросто можете предсказывать погоду по небу, не то что я. На сей счет мне только и помнится, что детский стишок: «Когда краснеет небо к ночи, то моряку удачу прочит. А коль краснеет поутру, то моряку не по нутру». Я вот даже не заметила, какого цвета было небо вечером, а вы?

Лоренц добродушно рассмеялся.

— Не берусь сказать, раскраснеется ли оно поутру, но это просто удивительно, насколько надежны подобные приметы. Но разумеется, все это имеет под собой научную основу. Например, это рефракция световых лучей, вызванная капельками тумана в воздухе, такими, какие образуют это видимое облачко вокруг луны.

Я подняла лицо, радуясь свежему ветерку, ворошившему падавшие мне на шею тяжелой волной волосы.

— Но как насчет странных феноменов? — осведомилась я. — Явлений сверхъестественных, таких, к каким научные постулаты попросту неприменимы?

«Я ученый, — вспомнились мне его слова, которым легкий акцент как бы придавал дополнительную весомость, — я не верю в привидения».

— Какие именно явления?

— Ну… — Я помедлила, собираясь с мыслями, и обратилась к примерам, приводившимся Джейли. — Например, кровоточащие стигматы, астральные путешествия, видения, предсказания — все то, что не находит рационального объяснения? Как быть с этим?

Лоренц хмыкнул, устраиваясь на скамье поудобнее.

— Начнем с того, что функция науки прежде всего описательная то есть она стремиться ответить на вопрос «как?», а не «почему?». Она, разумеется, пытается докопаться и до причины явления, если такое возможно, но заранее признает, что существует множество феноменов, суть и природа которых на настоящий момент непостижима просто в силу недостаточности наших познаний в той или иной области. Главное же — зафиксировать и описать феномен, а не объяснить его. Но конечно, мы надеемся, что рано или поздно объяснение найдется всему.

— Может быть, такой подход присущ науке, но не человеческой природе, — возразила я. — Люди желают объяснения.

— Это точно, — кивнул Лоренц, явно проникнувшись интересом к нашему разговору.

Он выпрямился и сложил руки на чуть выступавшем животике с видом заправского лектора.

— Именно по этой причине ученые выдвигают гипотезы, то есть предполагаемые объяснения причин наблюдаемых явлений.