Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Я осеклась и решила, чтобы не дать маху, использовать все имена разом.

— И Тьен Чо, ты видел преподобного на губернаторском балу с миссис Алкотт?

— Моя видеть, как он ее убивать, — спокойно ответил китаец. — Лучше твоя стреляй, Первая жена.

— Но это же нелепость. Дорогая миссис Фрэзер, не можете же вы принять на веру слова дикаря, который сам…

Кэмпбелл повернулся ко мне, стараясь говорить убедительно, но впечатление сильно портили выступившие на его лбу крупные капли пота.

— Боюсь, что его слова очень похожи на правду, — сказала я. — Вы там были. Я вас видела. И вы находились в Эдинбурге, когда там произошло последнее убийство проститутки. Нелли Коуден говорила, что вы жили в Эдинбурге два года, и именно в эти годы Изверг убивал девушек.

Курок под моим пальцем казался скользким.

— Этот проклятый язычник тоже жил там в то же самое время! — Священник мотнул головой в сторону китайца, и его лицо побагровело от ярости. — Неужели вы настолько глупы, что поверите на слово человеку, предавшему вашего мужа?

— Ему! — Озлобление сделало голос преподобного хриплым. — Этой нечистой твари, выдавшей Фрэзера сэру Персивалю Тернеру. Сэр Персиваль сам мне рассказал!

Пистолет чуть не выпал из моих рук: для столь неподготовленной особы события развивались слишком быстро. Я отчаянно надеялась, что Джейми и его спутники уже нашли Айена и вернулись к реке. Не застав меня на месте встречи, они обязательно пойдут осмотреть дом.

Я слегка приподняла пистолет с намерением велеть преподобному отправляться на кухню: мне казалось, что в данной ситуации лучше всего было бы запереть его в буфетной.

— Думаю, вам лучше… — начала было я, но тут он бросился на меня, и я непроизвольно нажала на курок.

Пистолет громыхнул и подскочил в руке. Маленькое облачко едкого дыма обдало мне лицо, глаза заслезились. Но я в него не попала. Выстрел испугал преподобного, однако спустя миг на его физиономии появилось выражение злобного удовлетворения. Не говоря ни слова, он полез за пазуху и вытащил гравированный металлический футляр длиной в шесть дюймов, с одного конца которого высовывалась белая рукоять из оленьего рога.

С поразительной отчетливостью, всегда сопровождающей отчаянные ситуации, я отмечала каждую мелочь, от зазубрин на лезвии извлеченного ножа до запаха розы, на которую он наступил, направляясь ко мне.

Бежать было некуда. Я собралась защищаться, хотя понимала, что толку от этого не будет: недавний порез на моей руке горел, словно давая понять, что это еще мелочи, а вот то, что ждет меня сейчас, будет гораздо хуже. Краем глаза я заметила что-то вроде голубой вспышки и услышала приглушенный смачный звук, как будто кто-то уронил с большой высоты дыню. Преподобный медленно повернулся.