Путешественница

Думаю, он заблуждался.

— Да ведь это записано в Библии! Святой не может ошибаться, он всеведущ! — горячо возразила девушка.

— И что с того? В Библии много понаписано, и отнюдь не все является правдой, — откровенно проговорила я. — Разве не помнишь, как поступил Гедеон со своей дочерью? А тот, кто позволил толпе растерзать жену только потому, что боялся, как бы не растерзали его, а? Что скажешь? Каков малый? Но я отвлеклась, извини.

Марсали изумилась моим богохульным речам и продолжила не так уверенно:

— Мама сказала тогда, что я уже достаточно выросла и что скоро я смогу выйти замуж, поэтому она обязана дать мне кое-какие наставления. Главный долг женщины состоит в том, чтобы всегда и во всем угождать мужу, чего бы он ни пожелал. Она была очень грустной, когда говорила эти слова, и мне подумалось, что быть женщиной ужасно, иначе бы святой Павел не произносил таких страшных слов.

Девушка замолчала. Я ждала продолжения повествования и больше не задавала вопросов, чтобы не сбивать ее, тем более что видела, как непросто ей продолжать.

— Мой настоящий папа, не Джейми… Я не помню его. Мне было три года, когда его забрали англичане. Матушка вышла замуж за папу… за Джейми. Я была взрослой и видела, как они относятся друг к другу.

Она прикусила губу: приходилось говорить о таких сложных вещах, да еще и определить свое отношение к Джейми как к приемному отцу, называя его то по имени, то нарекая отцом.

— Джейми хороший. Он всегда был добр ко мне и к Джоан. Но… матушка всегда пыталась уйти, когда он хотел обнять ее.

Марсали помялась и продолжила:

— Мне было это странно, ведь я никогда не видела, чтобы Джейми обижал мать. В то же время она не хотела его ласк. Я думала, что все дело в детях, что между ними происходит что-то такое в постели, чего мы с Джоан не знали. Странно: мама никогда не ходила в синяках, но не хотела отца, а вот Магдален Уоллес муж бивал всегда, когда выпивал.

От этих признаний и от соленого воздуха Марсали захотелось пить. Я предложила ей кувшин с пресной водой, из которого она налила полную чашку.

— Я объясняла себе это так: у матушки уже было двое детей, я и Джоан. — Девушка глядела, как вода колыхается в чашке в такт движениям корабля. — Наверное, она не хотела новых детей, не хотела рожать в муках, как рожала нас… И потому не хотела Джейми.

Поставив чашку, она взглянула на меня с непонятным вызовом, которому, впрочем, быстро нашлось объяснение.

— Я видела, как вы были с отцом. Он потом заметил меня, но я успела увидеть, что вам нравится то, что он с вами вытворял.

Я растерялась и смогла повторить только:

— Вытворял, да… Нравится.

Марсали издала торжествующий смешок.

— И даже когда он касался вас, когда обнимал, вы не отстранялись от него, как это делала матушка.