Путешественница

Сплоченные арестанты могли бы дать достойный отпор тюремщикам, но те благоразумно сочли необходимым направить шотландцев на работу в разные английские колонии. Джейми ничего не мог предпринять.

— Ты и так постарался на славу. Больше никто бы не смог сделать. У тебя славное прошлое, — миролюбиво сказала я.

Лаллиброх был настоящим домом: здесь тихонько вздыхали и скрипели половицами, а не бегали сломя голову с криками, как это было в борделе. Я и Джейми слушали эти привычные звуки, думая о том, что мы наконец-то вдвоем — так, когда никто и ничто не грозит нам и не мешает сосредоточить внимание друг на друге.

Прошлое осталось позади. Теперь у нас было достаточно времени, чтобы вспомнить все, что следовало вспомнить, узнать судьбу клада, найденного Джейми, найти бывших ардсмьюирских арестантов, помозговать о том, кто и зачем послал по следам Роя-Фрэзера необычного моряка, поскорбеть о печатне, подумать о служителях короны, устроивших контрабандистам засаду на побережье, и в конце концов придумать план действий.

У нас было достаточно времени, чтобы мы наплевали на серьезные размышления и наконец занялись собой.

Торф превратился в комочки, по которым извивались умирающие красные змейки. Ткнувшись носом в шею Джейми, я почувствовала исходивший от него запах — трава, мужской пот и бренди. Очаровательный букет.

Джейми понял, что я хочу прижаться к нему, и лег так, чтобы я всем телом могла чувствовать близость его тела.

— Снова? — слегка удивилась я. — Джейми, ты в том возрасте, когда этим не занимаются постоянно.

В ответ он укусил мое ухо.

— Англичаночка, ты тоже принимаешь в этом участие, хотя ты и старше.

— Но я женщина, — слабо возразила я, видя, как окошко закрывается могучими плечами Джейми. — Мне можно.

— Все дело как раз в этом. Кабы ты была мужчиной, я бы не делал с тобой того, что я делаю. — Он и правда уже делал то, что хотел. — Так что лежи тихонько, моя англичаночка.

Меня разбудил звук, который издавал розовый куст, касаясь окна. Светало. В кухне собирали завтрак: там стучали и звякали, в то же время стараясь не шуметь. Не желая будить Джейми ради такой мелочи, как зажигание очага, я пошла разжечь огонь сама, дрожа от холода.

Найдя мужскую рубашку, я закуталась в нее и попыталась изобразить добрую шотландскую хозяйку. Стоит ли говорить, что я привыкла к спичкам, которых, конечно же, не взяла с собой.

Понаслышке я знала, что, если долго тереть кресалом о камень, можно высечь искру, но практика показала, что это долгое и утомительное занятие.

Мне понадобилось всего каких-то двенадцать безуспешных попыток развести огонь, чтобы мои усилия увенчались успехом и чтобы пакля загорелась, родив махонький, но живой огонь.