Путешественница

Было видно, что всем хочется немедленно покинуть это страшное место: люди шептали себе под нос едва различимые слова, переминались и прочищали горло.

— Слушайте, — распорядился Джейми, заставив всех умолкнуть. — Груз мы потеряли, следовательно, делить нечего. Если у кого нет денег, я дам. На первое время хватит. Работу на побережье откладываем на время. Я дам знать, когда можно будет продолжить.

Несколько людей подошли к нему за деньгами. Большая часть бесследно исчезла, будто бы никогда и не появлялась здесь, будто эти люди примерещились во тьме. Остался Фергюс, честно стоявший на ногах, и мы с Джейми.

— Мой бог! Кто убил его? — Фергюс подошел ближе к ольхе, смотря на повешенного.

— Я. По крайней мере, будут говорить, что я.

Джейми тоже взглянул на дерево. Он был суров и в свете факела казался строгим и непреклонным.

— Не будем здесь торчать. Верно я говорю?

— А как же Эуон? Он побежал в аббатство, хотел предупредить вас об опасности.

— Куда побежал? — Джейми взволновался. — Я не видел его, хотя шел оттуда. Англичаночка, куда побежал Эуон?

— В ту сторону, — махнула я.

Фергюс хмыкнул, пряча смех.

— Аббатство в противоположной стороне, — улыбнулся Джейми. — Пойдемте, мы встретим мальчишку — он пойдет нам навстречу, сообразив, что ошибся.

— Тише! — Фергюс жестом остановил нас.

В кустах кто-то завозился. Раздался голос Эуона:

Паренек выбрался на свет божий, вытаскивая листья из волос.

— Я видел свет факела и решил вернуться — вдруг что-то случилось с тетей Клэр. — Эуон все еще был возбужден. — Дядюшка Джейми, уходите — стражники могут вас заметить, факел виден в темноте, — справедливо рассудил он.

Джейми взял Эуона за плечи, поворачивая его, чтобы тот не видел ужасного зрелища.

— Спасибо тебе, мальчик. Но стражников уже нет. Они ушли, — спокойно добавил Джейми.

Он загасил факел, бросив в кусты. Раздалось шипение, и свет исчез. Джейми ровным голосом произнес:

— Идемте же — мистер Уиллоби заждался. Он даст лошадей, и рассвет мы встретим уже в горах.

Возвращение блудного сына

До Лаллиброха мы ехали верхом на протяжении четырех дней. Но всю дорогу из Арброута до места назначения мы преимущественно молчали: мужчины, Эуон-младший и Джейми, размышляли каждый о своем, а я думала о том, что уже произошло и что еще должно произойти.

Эуон-старший уж наверняка оповестил Дженни, сестру Джейми, о моем возвращении. Что-то она думает?

Как ни крути, Дженни Мюррей — моя ближайшая подруга, почти что сестра. За то время, которое я проработала в больнице, я привыкла общаться исключительно с мужчинами, потому что была единственной женщиной, работавшей там врачом, и к тому же в силу естественных причин я не могла тесно общаться с сестрами и санитарками, бывшими обслуживающим персоналом.