Путешественница

Что ты погиб, сражаясь тогда у Каллодена.

Джейми стал шарить руками по подоконнику.

— Ясно… Да, я должен был погибнуть. — Он взял с подоконника какую-то щепку и рассматривал ее, грустно улыбаясь. — Но не погиб, хотя и нарывался на неприятности. — Джейми внимательно взглянул на меня. — Ну хорошо, а откуда ты узнала, что я жив? И что я в Эдинбурге, например? Что у меня своя печатня, а?

— Я искала. Мне помогали историки, в частности Роджер Уэйкфилд. Мы работали в архивах, там много документов. Кое-что удалось узнать, потом стали искать дальше. И следили за твоими действиями. — Я попыталась улыбнуться. — Узнали, что ты в столице Шотландии. Прочли «А. Малькольм» на одном документе, и… я сразу подумала на тебя.

Я объясняла путано, но это было не самым главным. Главное — я говорила честно.

— Угу. И тут же вернулась. Зачем?

Он в который раз задал тот же самый вопрос, и я не нашлась что сказать. Джейми снова отвернулся. Найдя защелку, он открыл окно. Я не знала, задыхался ли он или избегал встречаться со мной взглядом. Запавшее в комнате молчание нарушилось шелестом моросящего за окном дождя. Запахло свежестью.

— Ты… не желаешь знать меня? Я правильно понимаю? — очень тихо спросила я. — Теперь понятно… Я понимаю… Ты теперь живешь по-другому, возможно, с другой…

Наверное, дождь шумел сильнее, чем я произносила такие тяжелые для меня и сбивчивые фразы. Сердце снова бешено билось, но сквозь его стук я слышала даже возню на третьем этаже: я не хотела пропустить ни слова из того, что должен был сказать Джейми. Пока он не мог видеть моего волнения, я тихонько вытерла потные руки о платье.

В это мгновение Джейми вытаращился на меня.

— О мой бог! Ты взаправду спятила. С чего ты взяла, что я гоню тебя? — Его страшная бледность бросилась мне в глаза. Наверное, я выглядела не лучше. — Как ты не можешь понять — я хотел тебя все эти двадцать лет! — Глаза Джейми странно блеснули.

Порыв ветра из распахнутого окна набросил космы ему на лоб, но Джейми тут же убрал их нетерпеливым жестом.

— Но пойми, англичаночка, сейчас я не тот, каким был двадцать лет назад. Да что тут говорить, теперь мы почти не знаем друг друга. То ли дело, когда мы поженились. — В его голосе явственно слышалась досада.

— Джейми… мне нужно уйти? — выдавила я.

Сердце мое замирало.

Джейми ринулся ко мне, до боли хватая за плечи. Я попыталась отстраниться, хотя дверь мешала сделать это.

— Нет. Я не хочу, чтобы ты уходила. Я хочу, чтобы ты осталась. — Он говорил спокойно, но на его лице отображалось сомнение, глодавшее его, смешанное с раздражением от моих расспросов. — Я ведь уже сказал, что не гоню тебя. Но…

Теперь был его черед выталкивать из себя сложные фразы, не теряющие своей важности и облеченные в словесную форму.