Путешественница

— А… мы ведь опять будем проходить трактир? Или существует какая-то другая дорога? Джейми, есть кружные пути до печатни?

Перспектива нарваться на очередную или, быть может, на ту же самую пьяную компанию и снова давать деру в потемках совершенно не улыбалась. Впрочем, как и пробираться эдинбургскими задворками, кишащими крысами.

— Э-э-э… Мы не пойдем туда.

В этом быстром смущенном объяснении прозвучало что-то такое, что заставило меня встревожиться. Значит, Джейми имеет не одну комнату и живет в тиши печатни не всегда, только время от времени. Где же тогда его постоянное место жительства? Какая-то съемная квартира? Возможно, даже дом? Дом, где он живет со своей семьей… Как же я не подумала об этом! Я приняла уединенную типографскую келью за его жилище, но… Я совершенно не знала его. Я не ведала, что он делал все это время без меня и что он собирался сделать, не появись тут я. Я успела только рассказать о Брианне.

Радость Джейми от первых мгновений встречи со мной обнадеживала. Но чем объяснить эту меланхоличность, овладевшую им сейчас? Он был мрачен и задумчив — с чем это связано? С моим появлением и связанными с этим неудобствами или с происшествием в таверне?

Джейми в это время общался с мистером Уиллоби, наклонившись над баком — бочкой, выполнявшей функцию мусорного бака. Шотландский акцент ли был тому причиной, но он издавал удивительные, не похожие ни на что звуки. Правда, их можно было сравнить с пищащей волынкой, которую отчаянно пытаются настроить.

Я не знала смысла слов Джейми, адресованных бочке, но та с готовностью отвечала, издавая еще больше разнообразных звуковых колебаний, чирикая, хихикая и фыркая. Разговор, судя по всему, закончился, потому что мистер Уиллоби стал вылезать из своего укрытия. Фонарь, один из немногих, бывших на следующей улице, слабо освещал происходившее: китаец покинул бочку, спрыгнув на землю, и пал ниц передо мной.

Я опешила от такого знака внимания и отшатнулась, отойдя от греха подальше. Джейми поспешил успокоить меня:

— Не бойся. Он не причинит тебе вреда. Он извиняется, потому как ничего не знал о тебе и принимал тебя не за ту женщину.

Я не представляла, как нужно реагировать в таком случае, да еще и согласно правилам поведения в китайском обществе. Коленопреклоненный мистер Уиллоби рассыпался в извинениях, и эта подлинно китайская церемония тянулась без конца. Не зная, что мне делать, я погладила его по голове, осуществив этим, как мне казалось, разрешение. Интуиция меня не подвела — обрадованный мистер Уиллоби поднялся и принялся кланяться уже стоя на земле. Джейми рассердило это пристальное внимание к мелочам, и он заставил прекратить представление. Мы пошли в сторону столь полюбившейся нам сегодня Королевской Мили.