Путешественница

Джейми нес его, и длинная косичка размеренно двигалась подобно стрелке метронома — на серой шерсти плаща это было особенно заметно.

Не успев договорить, мы уже поднялись по лестнице, вернувшись в кухню. Полная женщина — та, что возилась у очага, — набросилась на нас, высказывая Джейми свое негодование:

— Мистер Малькольм, имейте совесть! Я всегда рада видеть вас здесь, да и все мы тоже. Я вам ничего не говорю — когда держишь таверну, всякое видишь, и не всегда нужно распускать язык. — От гнева она раздулась еще больше. — Но этот ваш карлик, он…

— Ну хорошо, миссис Паттерсон, разойдемся полюбовно! — Джейми не стал дослушивать.

Он снова запустил руку в кошелек и вынул монетку, тотчас исчезнувшую в складках платья миссис Паттерсон.

— Благодарю вас за неиссякаемое терпение. Надеюсь, что мы больше не доставим вам неудобств. — Джейми отвесил поклон, опустил пониже шляпу и прошел в главный зал.

На этот раз нас встретили не так добродушно, как в первый: посетители умолкли, многие надулись и зыркали исподлобья, насторожившись. Таверна наполнилась молчанием, прерываемым тихими ругательствами. Что ж, значит, мистера Уиллоби здесь не любили.

Стоящие не спешили пропускать нас, и мы пытались пробраться как можно скорее — и так привлекли столько внимания. Мне, давно позабывшей нехорошие запахи восемнадцатого века — откровенно говоря, вонь грязных тел, — было не по себе от забивавшего дух амбре.

Возле двери стояла хорошенькая молодушка, похожая на сдобную булочку. Она была одета в платье такого же невнятного цвета, что и миссис Паттерсон, но ее декольте было намного ниже и глубже, что сразу выдавало ее с головой. Я не ожидала, что встреча с ней обещала нам неприятности.

Поначалу она не видела нас, хихикая с подмастерьями. Но стоило нам пройти мимо, как воздух огласился ее истошными криками.

— Он! Это тот негодяй! — Женщина тыкала пальцем в Джейми, не замечая лившийся по столу эль, опрокинутый ею.

Подмастерья вперили взгляды в Джейми. Указующий перст взлетал, подобно палочке вдохновенного дирижера. Судя по всему, перед этим девушка хорошо приняла на грудь.

— Это он, тот чертов недоносок, он проделал со мной все те вещи, о которых я вам рассказывала.

Внимание таверны всецело было приковано к происходящему. Я поняла, что негодяй и недоносок вовсе не Джейми, а его китайчонок. Это было забавно, но в то же время вызывало опасения по поводу нашей безопасности.

Девица не унималась.

— Подлец! Прохвост! Негодяй! Проклятый пьяница! У-у-у, подлая скотина!..

У нее появились защитники: детина, прежде говоривший с ней, был готов вступиться за поруганную честь.