Путешественница

 — Похоже, она немного расстроена.

Фрэнк растерянно посмотрел сперва на врача, затем на меня.

— В общем, она действительно расстроена. Но, право же, мне хочется знать… Что это, Клэр?

Он нащупал на безымянном пальце моей правой руки серебряное кольцо и наклонился, чтобы его рассмотреть. Это кольцо подарил мне Джейми на свадьбу: широкое, плетеное, со звеньями из маленьких цветков чертополоха.

Фрэнк попытался снять кольцо с моего пальца.

— Нет! — испуганно крикнула я, отдернула руку, сжала кулак и притиснула его к груди, обхватив левой рукой, тоже с кольцом — золотым обручальным кольцом, полученным от Фрэнка.

— Я не дам тебе его, ты не имеешь права! Это мое обручальное кольцо!

Фрэнка прервал врач: он обогнул кровать, встал возле него и что-то зашептал ему на ухо. Я уловила только «Не беспокойте сейчас свою жену… Шок».

Фрэнк вновь встал и, подталкиваемый доктором, направился к двери. По дороге врач кивнул одной из сиделок.

На меня накатила новая волна грусти, и я почти не почувствовала укол шприца и почти не поняла сказанное Фрэнком на прощание:

— Ладно, Клэр, но я все равно все выясню.

Вскоре настала долгожданная тьма — я погрузилась в долгий-долгий сон.

Роджер наклонил графин и наполовину наполнил стакан.

— Бабушка Фионы всегда утверждала, что виски помогает от любых хворей.

— О да, не самое плохое лекарство.

Клэр, также улыбнувшись в ответ, взяла стакан. Роджер налил виски себе и, отпив маленький глоток, присел возле нее.

— Знаете, я пыталась прогнать Фрэнка, — неожиданно проговорила Клэр, опустив стакан. — Заявляла, что он не может чувствовать ко мне то же, что раньше, как бы он ни воспринимал произошедшее. Говорила, что дам ему развод, что он должен забыть меня и продолжать жить так, как он уже начал, пока меня не было.

— Но он на это не пошел, — заметил Роджер, который включил ветхий электрический камин, потому что после заката в кабинете существенно похолодало. — Потому что вы ждали ребенка?

Криво улыбнувшись, Клэр быстро поглядела на него.

— Да, именно поэтому. Фрэнк заявил, что бросить беременную женщину фактически без денег может лишь мерзавец. Особенно, — ядовито добавила она, — если связь с реальностью у этой женщины слабовата. Нельзя сказать, что у меня совсем не было денег, — дядя Лэм оставил мне маленькое наследство, — но мерзавцем Фрэнк точно не был.

Сказав это, она посмотрела на книжные полки. Тесными рядами там стояли труды по истории, написанные ее мужем. В свете настольной лампы мерцали позолоченные корешки.

— Да, Фрэнк был чрезвычайно порядочным, — тихо промолвила Клэр, отпила виски и закрыла глаза, чувствуя, как алкоголь проникает в мозг. — А потом… он узнал или заподозрил, что не может иметь детей. Для историка и специалиста по генеалогии — ужасное потрясение.