Путешественница

Тепло, появившееся в ее лоне, распространялось по телу, заставив ее раскрыть бедра навстречу пылкому Вальдесу. Божественно неспешно он похитил девственный цветок ее сада, обретя божественное блаженство».

Ха! Я не удержала книгу. Она упала как раз у ног доктора Эбернети.

— Простите. — Я потянулась за историей пирата и его прекрасной пленницы.

Наверное, я была пунцовой от смущения. Руки вспотели, и на книге остались следы пота. Вопреки моим ожиданиям, доктор, обыкновенно суровый, был мягок и доброжелателен.

— Пять из десяти: Вальдес похитил девственный цветок, — Эбернети широко улыбался.

— Именно. — Я тоже рассмеялась. — Как ты угадал?

— Легко: либо страница сорок два, либо семьдесят три.

— А что на семьдесят третьей?

— Там он ненасытно скользит по ее холмику языком.

Он быстро нашел нужный эпизод и отдал мне книгу.

«…отбросив покрывало в сторону, Вальдес наклонился над Тессой, щекоча низ ее живота кудрями цвета воронова крыла, и ненасытно скользнул по ее трепетному холмику языком. Девушка издала стон и…»

Я и сама издала стон.

— Вот это да! Ты правда читаешь такое? — Я еле оторвалась от захватывающих дух отношений Тессы и Вальдеса.

— А что здесь такого? — Эбернети улыбнулся еще шире. — И перечитывал, дважды или трижды. Неплохая вещь. Но есть и лучше.

— Ого, здесь есть и другие?

— Ну да. Но чтобы найти получше, нужно искать книги без обложек.

Эбернети занялся поисками лучшего.

— Не ожидала от тебя. Думала, ты читаешь разве что «Ланцет» и «Медицинский вестник».

— Ага. «Методика резекции желчного пузыря» или что там у нас. И это после тридцати шести часов смены, включающей в себя и эту резекцию? Нет уж! Прокачусь-ка я с Вальдесом, поглазею на красоты Карибского моря. Да ведь и ты, леди Джейн, ты тоже должна читать только «Новый английский медицинский журнал». Не так ли?

— Наверное. — Мне было не очень приятно слышать о таких ограничениях. — А почему леди Джейн?

— Это твое прозвище, — Эбернети откинулся в кресле и сцепил руки на коленях. — Обусловлено акцентом. И манерами. Ты не только отлично держишься сама, но и других держишь в рамках. Иногда кажется, будто ты только от стола королевы. Если бы Черчилль был леди, он бы говорил как ты. Это настораживает. Однако это еще не все.

Он начал раскачиваться в кресле, подбирая слова.

— Когда ты говоришь… создается впечатление, что ты знаешь, что тебе все удастся. Если же не удастся — то и это учтено, ты знаешь причину неудачи. Кто тебя научил?

— Война. — Он забавно описал, и я не сдержала улыбки.

— Нет. Сороковые. Я была медсестрой во Франции во Вторую мировую. Тамошние сестры-хозяйки могли превратить интернов и санитаров в жалкую желеобразную массу — и это одним взглядом.

Полезное умение. Без лишних слов помогает указать людям их место.