Путешественница

Там было мало места, но было главное — тепло и возможность побыть одному, когда хотелось.

Скромное убранство комнаты составляли койка, табурет, ночной горшок и небольшой столик, на котором размещались все необходимые предметы: книги, большая тонкая свеча в глиняном подсвечнике и маленькая толстая свечка перед статуэткой Богоматери. Деревянную фигурку Святой Девы прислала Дженни, заказав ее у французских мастеров.

— Зачем здесь эта свечка? — полюбопытствовал мальчик. — Бабушка сказала, что так делают только грязные паписты. Мы не жжем свечей перед языческими образами!

— Выходит, я грязный папист, — ухмыльнулся Джейми. — Но это вовсе не языческий образ, это Дева Мария.

— Да? — Уилли казался заинтересованным. — А зачем жечь свечи перед ней?

Джейми задумался, почесывая буйную шевелюру.

— Ну-у… Для того чтобы помнить, наверное. Когда начинаешь молиться, зажигаешь свечу. А пока читаешь молитву, вспоминаешь тех, кто тебе дорог, кого ты любишь. Свеча горит и будто запоминает тех, кого ты помянул в своей молитве.

— И о ком ты молишься?

Мальчонка походил на воробья после драки — такой же взъерошенный и неприбранный. Но его все еще красные глаза уже горели от любопытства.

— Ой, об очень многих людях, всех сразу и не перечислишь. О тех, кто находится на моей родине, далеко отсюда, и о тех, кто сейчас вдали от дома. О родных, они живут в горах в Шотландии. Там моя сестра и семья. О друзьях. О жене.

Иногда Джейми зажигал свечу, чтобы помянуть юную прекрасную Джиниву, чья жизнь была такой короткой, но, разумеется, Уилли не узнал этого.

Мальчик нахмурился, обдумывая услышанное.

— Но ты ведь не женат!

— Я был женат. И я всегда помню об этом.

Уилли потрогал деревянную фигурку, словно боясь нарушить ее покой и в то же время желая удостовериться в ее силе. Дева Мария была кротка подобно голубке, она ласково протягивала к нему руки.

— Мне тоже хочется делать как ты. Хочу быть грязным папистом! — выпалил юный английский граф.

— Нет, что ты! Разве тебе можно? — Джейми был напуган и растроган этим неожиданным признанием. — Бабушка и тетя сойдут с ума.

— Что, у них тоже пойдет ртом пена? Помнишь бешеную лису, которую ты убил? Будет так, да? — ничтоже сумняшеся спросил малютка.

— Что ж… вполне может быть.

— Я хочу быть папистом! — Уилли уже забыл недавние шалости перед лицом новых. — Я никому не расскажу об этом, правда! Ни бабушке, ни тете Изабель. Мак, прошу тебя! Ну пожалуйста! Мне хочется быть таким, как ты! Я хочу быть похожим на тебя! — канючил мальчик.

Джейми одолели сомнения.